Страница 30 из 65
Только утром все оказалось не таким радужным. Кольчуга пришлась мне впору, словно на меня сшита, пардон, скованна. А вот коса никак не хотела входить во внутренности головного убора. Слишком она была длинной и толстой. И я поняла, что единственный выход – обрезать. Взяла в руки большие ножницы и пристроила их к волосам. Но силы духа чикнуть не хватило. Вышла на улицу и присела на пенек обмозговать. А нужно ли отрезать волосы под корень? Может, если обрежу косу на две трети, волосы уже войдут под шлем?
Пристроила ножницы снова. Однако опять передумала. А если половину оставить? В итоге подравняла кончики, как делают периодически владелицы длинных волос раз в пару месяцев, и начала запихивать их внутрь. Не влезли.
Я с горечью посмотрела на переливавшиеся на солнце отрезанные волоски. И мне стало так жалко терять эту красоту, что села снова на пенек и заплакала навзрыд. И проморгала, как ко мне прилетел уже знакомый дятел. Он тюкнул пару раз по шлему, чтобы я пришла в себя. От мелодичного звона очнулась и непонимающе уставилась на красноголовую птицу.
– Ты же Баба–Яга, а как сопливая девчонка сырость разводишь! – возмутился дятел. – Чего случилось-то?
И я поведала свою печальную историю про ток, как жалко терять мне мою золотую косу.
– Нашла проблему! – фыркнул птиц и тут же вспорхнул. А ровно через минуту вернулся с какой-то щепкой в клюве:
– Возьми, горемычная, волшебную щепочку. Её во что ни воткнешь, то сразу невидимым станет.
Я тут же свернула косу обратно в гульку и попыталась натянуть шлем. Но, увы, безрезультатно.
– Я же сказал «невидимым», а не исчезнет вовсе! – возмутился дятел. – Ты волосы под шапку не пихай. А просто распусти и воткни щепочку. И их видно не будет.
Я послушалась умную птицу и так и сделала. Шлем надела на голову, а косу выпустила на улицу. После воткнула щепку в волосы и перетянула потуже лентой, чтобы не выпала. И в зеркале увидела удивительную картину: на меня смотрел смышленый пацан с тремя крупными веснушками на носу и большими лопоухими ушами, которые держали шлем на весу. Косы как таковой не было и в помине.
Я совсем не предполагала, что при походе на Кощея в меня кто-то влюбится. Мои богатыри и так будут со мной. А кого-то более привлекательного я на том сборище не углядела. Кощей с его крысиной мордочкой меня тоже не привлекал. Но все же… уродиной быть не хотелось. А вдруг там еще какой богатырь залетный окажется? Не только же в нашей едальне указ читали? И я старательно спрятала уши под шлем.
После манипуляций он съехал мне почти на нос. Однако, если очень постараться, можно было увидеть окружающий мир. Я решила, что лучше так. Уж если сильно приспичит, выправлю уши наружу. Мало ли, вдруг в битве придется участвовать?
Кстати, сундук мне выдал некое подобие меча. Почему подобие? Потому, что он был легким и очень тонким. Скорее, похож на мой косарь. После победы попробую им мясо резать. Наверное, хорошо будет получаться. Не век же мне неумехой быть? Я уже даже пару раз кашу варила и разные салаты делала из того, что росло по краю моего газона.
Когда я полностью собралась, прихватив с собой сумку с провизией, раздался знакомый шум, и на поляну, весело пуская кольца дыма, выехала знакомая печка в розовый горошек.
Богатыри издали замахали мне радостно руками, а я, не заставляя себя ждать, запрыгнула к ним.
– А ты кто такой? – удивленно воззрился на меня Иван.
– И Лёнка где? – уточнил Емеля.
– Не дай Бог, ты с ней что-то сделал! – нахмурился тут же Григорий.
– Парни, вы чего, меня не узнали? – мне лишь осталось растерянно хлопать глазами. Печка успела за этот короткий диалог набрать приличную скорость. И мне совсем не хотелось бы с нее упасть.
Голос сделал свое дело. И теперь настала их очередь удивленно разглядывать меня в боевой амуниции.
– А коса где? – просипел Ваня. Он от неожиданности даже голос потерял.
– Да заколдовала я ее. Не ходят же богатыри на бой с косами, – пожала плечиками в ответ.
– А ну расколдуй! – тут же приказал Емельян.
Пришлось подчиниться и со вздохом вытащить щепку из косы. Волосы тут же проявились. А Григорий завершил неприятный диалог одним словом:
– Наша!
Я устроилась возле трубы. Все же утренний воздух казался прохладным. Достала свои пожитки. И так за приятной беседой и едой мы доехали до странного места, где на столбе висла табличка с надписью:
Конец Роских емель.
Емельян тут же подобрался, нахмурился и растерянно спросил:
– Это что получается, мне дальше ехать нельзя?
– Мы без тебя тоже не можем! – тут же возмутились братья. А я поняла, что еще чуть-чуть, и поеду к Кощею в одиночку. Как поеду? Пешком пойду. Печку-то они с собой заберут. И чего я ступу с метлой с собой не взяла?
Только мне сразу показалось странным, что имя Емеля было написано с маленькой буквы. Пригляделась повнимательнее и увидела, что перед словом «емель» выделялась тень в виде буквы «з». Словно какой-то злоумышленник отколупнул буковку и исковеркал таким образом весь смысл указателя.
Пришлось все это показать и рассказать моим компаньонам. Они успокоились и поехали дальше, перейдя невидимую черту. А я поняла, что на самотек операцию пускать нельзя. Слишком ненадежными оказались товарищи. А вдруг их там еще что-то напугает? Поэтому уточнила:
– Парни, а что мы Кощею скажем, когда прибудем? Потребуем с него яйцо?
– Какое яйцо? – удивились тут же они.
– Хрустальное, – растерялась я.
– Не яйцо, а яичко! – рассмеялся первым Иван.
А я еще раз всерьез призадумалась, за чем я все-таки туда еду? Какая-то мстя за Курву странная получается. И что я ей привезу в доказательство? И, вообще, я ЭТО смогу в руки взять?
Только слова Емели меня немного успокоили:
– Нет, так на прямую мы его жизнь требовать не будем. А потребуем вернуть девиц из гарема. Негоже девушек наших воровать.
– А там по обстоятельствам видно будет, – подвел итог Григорий.
В интересном все же месте жизнь у Кощея хранится!