Страница 23 из 65
Глава 11
Показалось, что я лишь коснулась головой подушки, как меня разбудил громкий стук в двери и крик:
– Хозяйка, открывай!
А я с ужасом вспомнила, что на девять утра сама заказала бригаду ремонтников в виде богатырей. Но для порядка все же подошла к дверям и спросила:
– Кто там?
– Мы! – дружно ответили три мужских баска. Иностранцы всегда удивляются на наши ответы «Я» или «Мы», когда слышат ответ на этот простой вопрос. А для русского уха это вполне нормально. Но тут же всплыла мысли в голове:
– А Черня Россошь – это аналог России или все же что-то совсем другое?
Но Мыш общался со мной на русском. И все же, что за красавчик снился мне полночи? Я перебрала воспоминания и поняла, что Курва ничьих портретов мне не показывала. Это всего лишь фантазия хмельного мозга.
Рассуждать дальше времени не было. За дверью нетерпеливо топтались три богатыря. А в крыше домика зияла такая приличная дыра. Поэтому я крикнула:
– Одну секундочку! Я не совсем одета!
На той стороне хмыкнули, но комментариев не отпустили. Я же не стала переодеваться, решив, что пока на это времени нет. Да и поменять платье я всегда успею. Быстро глянула на себя в мутное зеркало на стене избушки, пригладила растрепавшиеся за ночь волосы. Все же ночью я не только спала, но еще и летала. И пошла открывать.
Парни уже спустились вниз и дружно разгружали доски с телеги. Все же какая великая сила – магия! Они точно выполнили все мои указания.
Одеты богатыри сегодня были по-рабочему в серые штаны без полосок и такие же серые рубахи. Они ловко подхватывали доски и складывали в стопочку возле стен моего дома. А я лишь застыла, хлопая глазами. Досок было явно больше, чем для дыры в крыше.
Наконец отмерла, поздоровалась и уточнила на всякий случай:
– А почему досок так много? Я же просто хотела дыру на крыше закрыть.
– Дед Степан сказал, что нечего заплатки ставить. Если уж менять, то все. Тем более денег ты дала много, – объяснил Гришка и с этими словами подошел ко мне, по-хозяйски приобнял и поцеловал в щеку. Создавалось впечатление, что он себя чувствовал хозяином положения.
Ругаться я не стала. Им на меня работать предстояло. Тем более двое других не возражали и ничего против не сказали. Поэтому я все пустила на самотек. Как-нибудь рассосется. Я все же не оставляла надежду выйти замуж, чем писать этот постыдный трактат об отречении от матримониальных планов. Не то, чтобы я сильно хотела, однако Маринку все же нужно было замуж отдавать.
А я в какой-то миг поняла, что престала существовать для парней после того, как выдала им рубероид, гвозди и еще какую-то мелочевку, дарованную сундуком.
– Струмент у тебя, Алёна Игоревна, хороший! – на деревенский лад похвалил мое богатство Иван. Остальные лишь согласно закивали, а затем принялись за работу.
И тут до меня дошло, что зря над ними смеялась. У бабушки в деревне бригада крышу неделю меняла. А здесь поняла, что справятся они как раз до обеда, когда мы с Емелей должны на свидание идти. Я об этом помнила. Сильно надеюсь, что он тоже. Гришка же до полусмерти других кавалеров не напугал? А то с него станется.
Отличие было в том, что богатыри применяли магию. Возможно, это были простенькие бытовые заклинания. Я в магии ничего не понимаю и ее действие у других видела в первый раз.
В итоге стояла, открыв рот, и наблюдала, как гвозди сами вылетают из старых досок, доски плавно планируют на землю и складываются в штабеля. На их место летят новые свежеструганные дощечки и укладываются в нужном порядке. Картинка очень напоминала видео из какой-нибудь компьютерной игры, когда игроку показывают обновленную локацию.
Ближе к двенадцати Емеля слез с крыши. Я удивленно уточнила:
– Вы всё? – я в это время делала какие-то работы во дворе. Все же оставлять их одних посчитала неприличным.
– Нет, – он покачал головой. – Там работы еще на пару часов осталось. Но меня отпустили. Я же сегодня с тобой на свидание иду.
Мне лишь осталось удивляться их чувству дружбы, сплоченности и взаимовыручки.
А Емелюшка тем временем подошел ко мне близко и, чтобы не слышали напарники, вполголоса предложил:
– Мы с тобой кататься поедем?
Сидеть на крылечке у меня настроения больше не было. Гулять не осталось сил. Все же вечерний разгул сказывался. Поэтому я согласилась на его предложение. И лишь позже задумалась, а на чем меня Емеля катать собрался?
В два часа дня оставшиеся богатыри, довольно потирая руки, зашли ко мне в избушку, где я готовила обед (доставала готовую еду из холодного погреба).
– Хозяюшка, принимай работу! – широко улыбаясь, сообщил Григорий. А Иван горделиво выпятил грудь колесом рядом с ним. Все же все трое были красавчиками.
Но при этом каждому чего-то не хватало. Ване немного ума, Емеле работоспособности, а Гришке укоротить бы немного язык. Их бы всех троих смешать и разделить поровну. Внешность можно оставить прежнюю. Тогда вышло бы три мужика на загляденье. Однако, как бы я из них лучшего выбрала?
Я приняла фронт работ, похвалила и выдала им по золотому. Хотя парни вначале отнекивались, а Иван даже слегка покраснел. Деньги все же взяли, но Ваня при этом пробубнил себе под нос:
– Мы же сами просили деда Степана, чтобы он тебя на нас уговорил. А ты еще деньги даешь.
За что тут же получил подзатыльник от Гришки, хотя последний был ниже ростом:
– Раз тебя природа умом не наградила, молчи лучше! – возмутился он. Я лишь негромко фыркнула и комментировать не стала.
Когда же мы съели разогретые пироги с охлажденным молоком (заклинания для их сохранности и подогрева я нашла в Алёниных конспектах), предложила на десерт ароматный травяной чай. Наверное, мне судьбой было написано стать ведуньей. Я очень быстро разобралась в местных травах и нашла и ромашку, и мяту, и зверобой. Даже чагу на березке наковыряла. Местные такой сбор не заваривали. И он очень понравился моим работникам.
– Емеле похвастаем, как вкусно ты нас накормила, напоила! – довольно высказал мнение разомлевший от горячего напитка Иван. Гришка лишь хитро прищурился и уточнил:
– Он, поди, тебя кататься позвал?
– Даже если и так, то тебе-то что? Я же никому не рассказываю, чем мы с тобой тут занимались!
По заинтересованному взгляду компаньона я поняла, что и Григорий не сообщил друзьям, что просидел со мной весь вечер на крылечке.
Комментировать мои слова он не стал, а лишь глубокомысленно заметил:
– Счастливо погулять!