Страница 71 из 85
— Я не хочу спрашивать, — сказала я, мне казалось, что стоит согласиться и долг, который с меня спросят, я не смогу погасить. Может поэтому я добавила: — Я сама знаю все ответы.
Голос пропал. А я снова пошла вперёд. Идти становилось всё сложнее. У меня было ощущение, что сначала я пробиралась через какую-то вязкую толщу, как через холодец. А потом вдруг грани этого стали жёсткими, стали резать мне лицо, руки. Это было больно. Но я почему-то знала, что останавливаться нельзя.
— Задай вопрос! — снова прозвучал голос.
Я даже не стала отвечать. Да у меня, честно, не было сил тратить время на ответы. И вскоре я вышла на берег реки. Горы исчезли, остался только берег реки. На берегу горел костёр, рядом с костром сидел мальчик. Он всё ещё светился. В нём всё ещё теплился огонь.
Я села рядом.
— Серёжа, — позвала я и он открыл глаза. В его глазах был туман и пламя.
— Серёжа, я пришла за тобой, — сказала я. — Пойдём со мной.
И мальчик протянул мне руку.
Что-то вокруг завыло, заверещало, загремело. Раздалась целая какофония звуков, света, шума, пыли. Но я уже крепко держала тоненькую фигурку, прижимая к себе.
— Не отдам. Никому не отдам.
Я открыла глаза. Было прохладно. Костёр, который мы зажгли поздно вечером, когда прибыли сюда, к ущелью, погас. Возле костра спали мои товарищи. Только Буга-дан сидел и курил свою трубку.
— Мы пойдём в ущелье? — спросила я.
Старик улыбнулся:
— Ты прошла путь.
— А где Серёжа? — мой голос испуганно сорвался и я вскочила.
— Даша, я здесь.
Мальчишка вышел из-за дерева. Я поняла, что он просто отходил по нужде. Я обняла его.
— Поехали домой.
— Поехали, — сказал Серёжа, и больше не надо было слов.
Но всё было не так просто. Иван спал почти до вечера. И когда он открыл глаза, он ещё не сказал ни слова, но стало понятно: в его глазах больше не было моря.
— Я остаюсь здесь, — сказал он.
— Ваня, ты уверен?
— Я никогда не был так уверен, Даша. Это мой дом. Моя земля.
— Вот теперь всё, — сказал Буга-дан.
Обратно мы вернулись быстрее, чем дошли сюда.
— Почему? — спросила я Буга-дана.
Когда спустя несколько часов мы выходили из леса к месту расположения племени, он ответил:
— Духи открыли нам путь. Иван силён. Он будет следующим шаманом.
— А ты?
— А мне скоро пора уходить.
— Ты умрёшь? — вдруг спросил Серёжа, и в глазах его блеснули слёзы.
— Я присоединюсь к духам и буду ждать, что когда-нибудь ты вернёшься ко мне.
Старик обнял мальчика.
Когда мы вышли к племени, первым, кого я увидела, было встревоженное лицо графа Давыдова и напряжённое лицо Николаши.
— Даша! Даша, Серёжа, я рад, что вы вернулись, — воскликнул граф Давыдов.
А я вдруг поняла, что его встревоженность была обоснована. Древние духи сибирской земли были гораздо сильнее нас, магов.
Я рассказала графу про послание Алексея.
— Я могу достать ещё один артефакт переноса, — сказал граф Давыдов, — но сделать это смогу только в Красноярске.
И мы пошли обратно. Проводник ждал нас на том же месте, где мы расстались. Он прищурился, посмотрел на нашу компанию и спросил:
— Вас было больше.
— Он решил остаться, — сказала я.
Проводник помолчал, но потом сказал, что духи берут свою плату.
— Нет, — сказала я, потому что у меня почему-то защемило сердце. — Он не потому остался. Ему… ему просто здесь хорошо.
И проводник улыбнулся так, что мне стало не по себе. Неужели? Неужели Ивану поставили условие? Я оглянулась на лес, мне захотелось вернуться. Но там, в Москве, умирал Александр.
И я снова сделала свой выбор.