Игрушка или королева

— А по-твоему, я похож на того, кто шутит? — я даже не повернул голову. Сделал ещё глоток.

Артур подошёл ближе, встал напротив стола.

— Марк, чёрт побери, ты никогда не позволял эмоциям вмешиваться. Ни в сделки. Ни в решения. Ты не собирался жениться, так что же изменилось? Я конечно рад, но мне кажется что она не так проста и только усложнит нам жизнь. Может передумаешь? Девушек много.

Я наконец взглянул на него. Молча. Несколько секунд.

— Вот именно. Она чем–то цепляет. Она молчит, но не прогибается. Смотрит, будто насквозь. И ты не поймёшь, она играет или просто не боится.

— Вот и я о том. Ты не такой. Раньше бы ты сам её убрал, прежде чем позволить себе вот это, — он указал подбородком на бокал. — Ты даже не можешь объяснить, зачем тебе она. Это не похоже на тебя.

— В том-то и дело, — отозвался я, тихо, почти с усмешкой. — Я и сам не понимаю. Но знаешь, что пугает? Не то, что я не понимаю, зачем мне она… А то, что не хочу понимать.

— Ты осознаешь, что это может всё усложнить?

— Мне плевать, — я резко поставил стакан на стол, лёд в нём дрогнул. — Я не отменю это. Этот брак будет. Это решено. И обсуждению не подлежит.

Артур выдохнул. Напряжённо, будто надеялся, что я ещё передумаю. Но я не передумал.

Арт, сцепив руки за спиной, ходил из угла в угол. Лицо у него было жёстким, при этом в глазах — не страх, а тревожная осторожность. Он знал меня слишком долго, чтобы не понимать, что если я говорю «обсуждению не подлежит» — это не фигура речи.

— Ты уверен, что она не связана ни с кем? — спросил он после паузы. — Ты слишком многое на кон поставил, Марк. Эта девочка… она из другого мира. Слишком молодая, слишком гордая, слишком…

— Слишком не боится, — перебил я. — Ты не видел её глаза. Там не просто вызов — там пустота. Как у тех, кто уже всё потерял. Только такие и умеют молчать так, что это громче крика.

Я вспомнил её губы — прикушенные, упругие. Металл на языке, дерзкий огонь в движениях, и ту едва заметную дрожь, которую она пыталась скрыть, как будто стыдилась быть живой.

Я знал таких девушек. И не знал. Потому что в ней было что-то, что выбивало из привычной логики. Она не играла в любовь. Она не вешалась мне на шею. Не пыталась угодить. Она просто стояла — злая, красивая, вызывающе молчаливая. Как будто ей всё это было нипочём.

А это, чёрт возьми, заводило.

— Ты на неё запал, — тихо сказал Артур. Не как обвинение. Как констатацию факта.

Я усмехнулся.

— Бред. Хотя если и так? То что?

— Тогда ты не Марк. Ты — просто очередной идиот, которого можно обернуть вокруг пальца.

Я встал. Медленно, но так, что воздух в комнате будто сменился. Артур замолчал — не от страха, но из уважения к границе, которую лучше не переступать.

— Она — моя. И если даже она обернёт меня вокруг пальца, как ты выразился, пусть попробует. Интересно будет посмотреть, кто из нас порежется первым.

Я прошёл к окну, отодвинул штору. Темнота за стеклом была вязкой, но привычной. Снаружи — моя территория. Мой порядок. Мой мир.

— Она будет моей женой. Остальное — разберём по ходу дела.

— А если она действительно проблема? — спросил Артур уже тише.

— Тогда я решу эту проблему сам, — сказал я ровно. — И никто не узнает, что она вообще была.

На секунду в комнате повисла тишина. Потом Артур кивнул.

— Как скажешь, босс.

Он вышел, оставив меня одного. Я снова взял стакан, но пить не стал. Просто смотрел в тёмное окно и ловил себя на мысли, что впервые за долгое время не контролирую происходящее.

А чёртова девчонка с проколотым языком и ледяным взглядом уже сидела у меня под кожей.

И, кажется, собиралась остаться.

Мои пальцы сжали стакан крепче, лёд звякнул, отражая внутреннее напряжение. Откуда взялась эта тяга к Кристине? Эта девушка, что казалась такой хрупкой, но таила в себе неукротимый огонь.

Мои мысли прервал стук в дверь. Кто это может быть опять?

– Входите.

Дверь кабинета чуть приоткрылась, и в проёме появилась Эвелина — молодая служанка. Тёмно-синяя форма подчёркивала её фигуру, а ухоженность и чуть надменная осанка говорили о том, что она привыкла контролировать внимание вокруг себя — пусть и в тени.

Она вошла тихо, словно тень, и остановилась у дверного проёма. Взгляд Эвелины сразу встретился с моим — кроткий, уверенный, призывный.

— Марк Германович, — голос был мягок, но в нём проскальзывал скрытый подтекст, — вам что-то нужно?

— Нет, можешь отдыхать.

— Если что-то понадобится, я всегда рядом. Просто скажите.

Она медленно шагнула ближе, чуть наклонив голову, так что свет лампы играл на изгибе её шеи. Лёгкий, терпкий аромат духов — смесь сладкого и кожи — пробуждал внутри тревожное волнение.

Пальцы её едва коснулись края стола, совсем немного задели мою руку. Этого касания хватило, чтобы кровь забурлила в венах. Эвелина знала, что делает. В её взгляде пряталась игра — приглашение, от которого невозможно отмахнуться, хотя я и не был уверен, что хочу её принимать.

Она улыбнулась едва заметно и отступила на шаг, словно передавая мне право выбора.

— Простите за мою вольность, — начала она, сдерживая дрожь в голосе, — но кто эта девушка?

— Кристина Игоревна — моя будущая жена, — ответил я холодно, наблюдая, как в её глазах вспыхивает неожиданная смесь удивления и раздражения.

— Вот так новость, — прошептала она, слегка поджав губы. — Никогда не думала, что вы, Марк Германович, позволите кому-то быть так близко к себе.

Я видел, как она на меня смотрит. Симпатичная, да. Пару раз провëл с ней время, но она явно слишком много о себе возомнила. Еë реакция на Кристину раздражала меня. Никто не смеет так о ней говорить.

— Она не просто кто-то, Эвелина, — мой голос стал ледяным и хрустящим, как трещина по стеклу. — Она — хозяйка этого дома. И я не потерплю ни малейшего неуважения в её адрес. Если я услышу хоть шёпот, хоть намёк на пренебрежение, знай — ты вылетишь отсюда. И не факт, что живой. Поняла?

Я уставился в её глаза, не отводя взгляда ни на миг. В этой тишине было больше угрозы, чем в любых словах. Это была защита. Жестокая, бескомпромиссная, не оставляющая шансов на сомнение.

Эвелина кивнула и сделала шаг назад, бросив на меня взгляд, полный холодной неприязни, но с оттенком любопытства и ревности.

— Тогда я буду следить за ней для вас, — сказала она тихо, но я услышал.

Угол её губ дрогнул в почти незаметной усмешке. Не просто покорность — вызов. Будто она намекала:

«Я всё равно буду рядом. Я была рядом с тобой до неё. И буду – после.»

В её глазах мелькнула холодная насмешка. В этот миг я понял: Эвелина не просто служанка. Она чувствовала себя здесь хозяйкой. Слишком уверенно, слишком свободно для того, кто должен лишь подносить вино.

Я кивнул, зная, что игра только начинается, и что эта служанка, с её скрытыми мотивами, может стать не только раздражающим элементом, но и непредсказуемым игроком в моей жизни. Не думаю, что она решит что-то делать за моей спиной, но надо будет следить за ней более внимательно.

Глава 5 Кристина

Утро встретило меня тишиной.

Умывшись и надев чёрный спортивный костюм я вышла из комнаты.

Я спустилась в холл, стараясь не выдать, насколько у меня дрожат пальцы. Ночь я почти не спала. Всё снова и снова вращалось в памяти — его поцелуй, крепкие руки на талии, голос, от которого пробегал ток под кожей. И взгляд. Тот, в котором было слишком много власти… и желания.