Страница 26 из 238
Глава 9
Тракторист наш не соврал — с места мы тронулись. Хотя и не сразу, пару раз глохли.
Но кое-как выправились и, снеся часть забора, все же покатили вперед по улице.
Правда, ехать пришлось недолго: впереди вдруг начали вовсю стрелять, и я дал команду притормозить. Надо сначала проверить, что там такое стряслось, кто с кем воюет, а уж потом и вваливаться как слон в посудную лавку…
А у штаба сейчас было кисло…
Незаметно вошедшие в поселок немцы, бесшумно сняв часовых, просочились внутрь. Осторожно разведали обстановку, выяснили, в каких домах расквартированы бойцы, где расположен штаб. И тогда со стороны ближайшего леса ударили их пушки, внося хаос и неразбериху. Паника возникла как-то сразу, чему в немалой степени поспособствовал ружейно-пулеметный огонь по окнам. Немцы и не пытались взять большинство домов штурмом — получив отпор, они оставляли группу блокирования и шли дальше. А отрезанным от связи бойцам начинало казаться, что враг повсюду.
На стороне атакующих был еще один веский довод.
Тыл!
Деревня считалась расположенной в тылу и, следовательно, весь излишний боезапас полагалось… правильно — сдать на склад! И на руках имелось по сорок патронов к винтовке и по два диска на автоматическое оружие. Хорошо хоть гранат это не коснулось…
Только отошедшие недавно с передовой некоторые подразделения не успели выполнить этого приказания — и из окон занимаемых ими домов велся жесткий и почти безостановочный огонь. Эти места приказано было блокировать, оставив лишь по паре человек для имитации окружения — и двигаться дальше.
И только здание штаба фрицы штурмовали вполне всерьез: надо было окончательно лишить единого управления всех, кто сейчас еще отстреливался из домов.
Из окон здания велся достаточно плотный огонь, и уже два штурма были отбиты с немалыми потерями. Но немцы не унывали и сейчас готовились к третьему. Из-за близости штаба к уже занятым домам, артиллерия противника молчала — можно было ненароком влепить снаряд уже и по своим.
Ничего… пехота сделает все сама!
Свисток — и поднялись в атаку пехотинцы в мундирах мышиного цвета.
Проломив забор, на площадь выехал бронетранспортер — и начальник штаба полка только бессильно выругался.
— Гранаты готовьте! Подпустим его поближе!
Ага — если он подойдет…
Описав какой-то странный полукруг, бронемашина встала чуть боком к зданию… и оба ее пулемета… ударили во фланг атакующим! А из-за бортов посыпались гранаты, не давая никому приблизится.
Все изменилось как по волшебству!
Сил у атакующих еле хватало на последнюю атаку, и такой вот неожиданный выверт очень здорово им поднагадил. А тут еще и с противоположной стороны затрещали выстрелы, и во фланг противнику ударил сводный отряд капитана Фролова.
— Командир!
Не сразу понимаю, что это обращаются ко мне.
— Да?
— А с этим что делать? — указывает на лежащего на полу бронетранспортера немца один из бойцов.
— Выкинь его нахрен — и всего делов!
В горячке боя мы не успели выпихнуть наружу несколько тел убитых фрицев — они так и остались пока лежать в бронетранспортере. Народ, занятый своим делом, на них попросту внимания не обращал — ходили, как по дровам. И вот только сейчас озаботились тем, чтобы очистить машину.
— Так он живой…
— В смысле?
Присаживаюсь на корточки.
И впрямь — живой! Только ранен и, по-видимому, оглушен. Это, надо полагать, когда я гранаты бросал… сверху на него кто-то упал — и впоследствии получил от меня контрольную пулю. А этот — уцелел!
Везучий черт!
Опаньки…
— Так, хватайте его под руки — и к штабу!
Ибо на полу лежит офицер.
Хрен там его разберет, в каком он звании — но вот притащить его в штаб надо обязательно! И даже если он прямо на пороге откинет копыта — факт захвата в плен вражеского офицера будет однозначно подтвержден!
А сам топаю следом.
И лоб в лоб сталкиваюсь с особистом!
Нет, не со старшим лейтенантом — это тот самый политрук, что к мосту приезжал.
— Васин? — удивлено смотрит он на меня. — Ты-то здесь как оказался?
Киваю на бронетранспортер.
— Вот, захватили его у немцев — и к вам рванули.
Агрба (вспомнил я его фамилию) уважительно качает головой — оценил!
— А это вы кого тащите?
— Офицера в плен взяли. Гранатами я их тогда глушанул — вот он в беспамятстве в бронетранспортере и свалился.
Он наклоняется к пленному.
— Хм! Обер-лейтенант! Хорош гусь! Тащите его вон туда! — указывает он рукой направление. — Там, кстати, и врач есть, комполка ранило. Заодно и его посмотрят. А ты…
— Мне бы капитану доложить! — киваю на край площади.
Особист всматривается.
— А! Фролову? Слышу его бас, кого-то он там распекает… Ну, пошли…
И кто его начальником тыла только назначил? Самое место мужику — в комбатах, вот тут он бы развернулся…
Капитана ранило второй раз, сейчас медсестра перевязывала ему руку.
— А! Фигня! — отмахивается он. — Царапина! Докладывай!
Мой доклад его весьма впечатлил, а сообщение о взятом в плен офицере — так и вовсе развеселило.
— Вшестером? Столько дров наломали — уважаю! Ну ты молоток! Укажу в рапорте, не сомневайся!
— Ваши потери? — спрашивает Агрба.
Фролов сразу притих.
— Восемь человек только убитых… И раненых — почитай, каждый второй… Так, чтобы совсем целых — четырнадцать человек. А было — почти полсотни!
— Так и вы тут накрошили… — качает головой особист. — Взвода два — не меньше!
— Это пулеметы с бронетранспортера, — возражает капитан. — Мы позже с тыла уже ударили. Да, их пулеметы подавили, два миномета прижучили, ну и так… по мелочи прошлись…
Хороша мелочь!
Через площадь гонят пленных — человек двадцать. Большинство поранено, кто-то и вовсе хромает, опираясь на палку. И повсюду, куда ни глянь, лежат тела погибших. Вперемешку — наши с немцами, да…
— А этот, — осторожно интересуюсь я, косясь на особиста, — ну, тот, что мне пистолетом грозил?
— Махалин! — поворачивает голову Фролов. — Сюда подойди!
Мрачный сержант появляется почти тотчас. Уже с трофейным автоматом, а раньше с винтовкой ходил.
— Ну, — пожимает он плечами в ответ на вопрос капитана, — ни рыба ни мясо. Бежал, стрелял — но больше от пуль ховался. Геройства я за ним не видел. Подстрелил он кого-то или нет? Вряд ли…