Страница 218 из 238
А на третий день появились партизаны. Не в лагерь, естественно, пришли – на контрольную точку. Там со вчерашнего дня Молин дежурит, с обеда уже. Мы примерно так и рассчитывали.
Пока записка до отряда дойдет, пока примут решение, да когда еще группа по лесу до нас дотопает…
– Знаем этот полк… – кивает старший из партизан. – Те ещё сволочи, если прямо говорить. Здешнее население в упор видеть не хотят. Мы для них что‑то, вроде бабочки на лопухе. Можно прихлопнуть, можно мимо пройти… Начальством там у них немцы. Своих офицеров не имеется. В том смысле, что офицерье‑то у них бывшее есть, но выше унтера так никто, по‑моему и не поднялся. Но зверствуют они, почитай, что и похуже немцев! Чуть что – бабах!
– И что же немцы на это говорят?
– Так они ж там и командуют! Гут, мол, все правильно делаете!
Ну да… в случае чего – все шишки на этих посыпятся…
– Много их там? Где посты стоят?
Нам вообще‑то, аккурат в ту самую сторону и отходить… когда с работой справимся.
И такая, вот, заноза может внезапно стать весьма чувствительной! Ибо этот полк тотчас же поднимут по тревоге. Полк! Не рота! Не хухры‑мухры…
Так что это может стать для нас большой проблемой. Ладно, об этом еще будет время подумать.
На Вику старший из партизан только мельком глянул.
– Чего она у вас такая?
– Есть причины. Те самые, что из полка этого, над ней нехорошее учинили. А когда мы с ними разобрались, так она их командиру штыком чуть башку не снесла. Во всяком разе – он и пикнуть не успел. А уж страха у него в глазах было…
Он кивает.
– Добро. Ей и у нас работа найдется.
– Только не на кухне. Она сейчас внутри вся как струна натянутая. Только и может думать – как кого половчее на тот свет спровадить. Имей, пожалуйста, это в виду. Ее отпустит вскорости… тогда уж и к кухне можно приставить…
Ох, что‑то я на эту тему сомневаюсь! Не представляю ее у плиты – во всяком случае, сейчас.
А дальше все было просто. Ещё через день появился Лигов – на той же самой телеге, но с двумя комплектами нормальной одежды. В смысле, не новой, конечно же, но вполне приличной на вид. И мы тронулись в обратный путь. А оружие пришлось оставить в лесу, в спешно устроенном тайнике.
Знакомый блокпост, старший наряда рассматривает наши документы. Приглядывается и мордам – на предмет щетины. А вот те фигу, родной! Мы ещё поутру, нагрев воду у костра, тщательно свою морду выскоблили на этот предмет. Да, немного оттенок кожи на этом месте посветлее… ну и что? Не бородат – стало быть и не партизан уже!
С сожалением вернув назад документы, он машет рукою – мол, проезжайте уже… А вот топор мы так назад и не попросили – ну его нафиг! Хай он им поперек глотки встанет!
Вот и город, уже ставшие привычными улочки, примелькавшиеся патрули на улицах. Телега медленно тащится по переулку.
А вот и рынок, знакомая лавка торгаша.
– Выяснили мы за этого вашего штурмфюрера. Это и вправду он. Да и вся рота точно такая же – все переодетые эсэсовцы, – поясняет Мальцев. – Для вида только в общевойсковую форму их переодели. Но, похоже, что закончился этот маскарад. Уже прибыли вполне себе настоящие солдаты, принимают от них дела и посты. А Хайнеманн – в госпитале лежит. Ему в лесу каким‑то образом полморды опалило. И руку. Вот он пока и отлеживается. Так и не он один – там его солдат прилично пострадало. Есть убитые и раненные.
– Не каким‑то! – усмехаюсь я. – Это наш фугас так работает! Стало быть, вот кого на блокпост отправили… что ж, не завидую там никому!
А выслушав мой рассказ о произошедшем на хуторе, он мрачнеет.
– Опять эти… легион, мать его за ногу! Не мое дело, конечно, но наслышан я уже об их художествах! Сил нет, чтобы им холку намять!
– Ну, как сказать… Десяток солдат и гауптмана они все же потеряли. Да хитро так, сразу и не скажешь, что их кто‑то там порезал. Пожар… может, по пьяному делу и сгорели. Партизаны же непременно оружие все забрали бы, патроны… Ничего этого там никто не тронул. Так что и повода особого, чтобы всех в округе кошмарить, вроде бы и нет.
– Да им он и не нужен! – в сердцах машет рукою торгаш. – Звери – да и только!
Мы какое‑то время молчим.
– Вот что, – говорит он после некоторой паузы в разговоре, – я, пока вы там в лесу колобродили, отправил в Центр сообщение. Мол, во всем разобрались, никаких причин для того, чтобы откладывать операцию дальше, не имеется.
– И что Центр?
– Экий ты быстрый! Только вчера вечером сообщение ушло. Ждем ответа.
Опять ждать… Это сколько же можно‑то?