Страница 213 из 238
– Именно! Вполне в их духе.
– Значит, они ушли из города не просто так… Получили новое задание – и ушли.
– К моему большому сожалению, штурмбаннфюрер…
– Полученные мною от начальника городского отдела ГФП, – Хольц раскрыл папку, которую ему недавно принес секретарь, – сведения говорят о том, что представители городского подполья начали проводить вербовку в свои ряды среди совсем молодых людей.
– То есть, у них уже не осталось серьезных бойцов? И как, много им удалось привлечь народа?
– Все отказались.
Майниг усмехнулся.
– Ну, хоть одна приятная новость! Пожелаем же удачи начальнику местной ГФП!
– Я подам рапорт руководству, – посмотрел на штурмфюрера Хольц. – В котором хочу отметить и вашу ценную помощь в расследовании этих сложных дел. Не исключаю, что это будет доложено и рейхсфюреру!
Москва.
Здание на окраине города.
– Таким образом, товарищи, операция вошла в решающую фазу! Захваченный язык – помощник казначея, дал ценные показания не только по интересующему нас объекту, но и по целому ряду различных вопросов. Они представляют значительный интерес! – генерал Мечников положил на стол папку с документами. – Прошу ознакомиться!
Хозяин кабинета, седоволосый генерал‑лейтенант, кивнул и повернулся к присутствующим.
Их, кроме него и Мечникова в кабинете находилось трое. Двое в штатском и один в форме полковника НКВД.
Тот из штатских, что постарше приподнялся с места.
– Хочу отметить тот факт, что своевременно поданная дезинформация вызвала некое замешательство как у противника, так и в некоторых других кругах… в заморских, так сказать! Там сейчас царит некое взаимонепонимание. С одной стороны – операция прошла успешно, захвачены люди и документы. А с другой – все тщательно открещиваются от своего участия в этом деле. И смотрят друг на друга с подозрением… Более всех вызывают подозрение именно польские спецслужбы.
– То есть, – усмехнулся хозяин кабинета, – все с неудовольствием смотрят на Британию? Ведь поляки всегда были исполнителями их решений.
– Они сейчас крайне недовольны тем фактом, что их выставляют крайними. От представителя генерала Андерса поступило просьба о встрече, – ответил старший из штатских. – Будут уверять нас в том, что они ни в коем разе не собирались играть тут свою скрипку. Мол, у нас общий противник… и все такое прочее…
Слово взял представитель НКВД.
– По нашим данным, – открыл он принесенный с собою документ, – немцы получили агентурное сообщение от своих информаторов в рядах подполья. Мол, там все настолько тоскливо, что они вынуждены привлекать к работе даже неопытную молодежь. Попытка эта оказалась неудачной, никто своего согласия не дал. Поэтому, в ближайшее время ГФП не ожидает никаких действий со стороны подпольщиков.
– Самое время, товарищ генерал‑лейтенант! – Мечников оглядел присутствующих. – По нашим сведениям противник сосредоточил все усилия на прочесывании лесов. В городе осталось весьма ограниченное количество войск. Считаю, что можно отдавать приказ на проведение операции!
– Экий вы, батенька, быстрый… – покачал головою хозяин кабинета. – А про ловушку на колокольне – забыли уже? Кто ее ставил? И на кого? Выходит, что немцы предусмотрели вариант того, что кто‑то станет изучать данный объект оттуда? Пост в полутораста метрах оттуда – сам по себе образовался? Кстати, вы в курсе того, кто командует той самой охранной ротой, чьи солдаты стоят на посту? Нет?
– Нет, товарищ генерал‑лейтенант, – покачал головою Мечников.
– А напрасно! Ибо командовать ею назначен обер‑лейтенант Хайнеманн! Эта фамилия вам говорит что‑нибудь? – прищурился хозяин кабинета.
– Постойте… Но ведь тот Хайнеманн, которого захватывали в плен наши бойцы, был эсэсовцем! Штурмфюрером, если не ошибаюсь.
– Он им и остался. Только носит теперь форму офицера вермахта. И имеет звание обер‑лейтенанта. Странное совпадение, вы не находите?