Страница 199 из 238
Примерно через полчаса мы с ним сидим в сторонке ото всех, на упавшем когда‑то дереве. Машины, чтобы не привлекать внимания, уже загнали поглубже в лес. И сейчас мои ребята в темпе их маскируют. Дальше пойдем пешком…
– Здесь наши пути расходятся, Никитич, – говорю я подпольщику. – Оружие у вас теперь имеется, продовольствие дадим…
– А чего так‑то? Чего не с нами?
– Не сердись и не обижайся, друг ты мой ситный, но мы с тобою вообще никогда даже увидеть‑то друг друга не должны были! Вся эта операция – моя голимая самодеятельность, никак с руководством не согласованная!
Тут я малость, конечно, приврал…
Звонок мнимого оберфельдполицайдиректора, естественно, был организован не мной – это мнимый торгаш постарался. Стоило мне только рассказать ему о своей задумке, как он, вполне естественно, подохренел. Да не просто так замолчал, а вообще на минуту дар речи утратил!
– Вы… Это же авантюра!
– И даже спорить не стану. Что, бросим там наших ребят? Формально порученное нам задание мы уже выполнили – Центр выразил по рации благодарность. И можем хоть завтра сворачивать тут свое присутствие. Если, конечно…
– Что?
Пожимаю плечами.
– Ну… Мало ли… Вдруг у кого‑то возникнет необходимость в нашей помощи?
Мальцев молчит. Барабанит пальцами по столу.
– Это риск…
– Кто не рискует на войне?
– Но вы же лезете прямо в пасть к волку!
Беру лист бумаги и рисую.
– Вот здание тюрьмы. Бывшее общежитие для работников обувной фабрики. Его наскоро переделали – в левой части тут казарма для солдат гарнизона, в них сейчас от силы человек десять. Хозяйственники – все солдаты в лесу, ловят нас. Обе части соединены воздушным переходом, там легкий такой коридорчик с дощатой обшивкой. В правой части собственно сама тюрьма, камеры и помещения для допросов. Охрана – тоже десять человек. Размещаем в доме напротив пулемет и вычеркиваем нафиг всякую помощь со стороны солдат. Пуля этот коридорчик прошьет не поморщившись. Далее. В тюрьму, вполне естественно, старший конвоя один не пойдет – с ним будут его солдаты. Как минимум человек пять‑шесть. Остальные ждут его у машин – внутрь двора нас впустят в любом случае. Если что‑то пойдет не по плану – прорываемся на улицу и по пути валим всех подряд. За тюрьмой смотрят с утра, любое усиление будет замечено сразу же. Скажите – в чем я не прав?
– Машины для перевозки арестованных?
– А что мы недавно угоняли? Сжигать их никто не стал!
Мальцев чешет в затылке.
– Офицер поедет в одном из грузовиков?
– Это у немцев‑то? Мы уже присмотрели подходящий полувездеход – угнать его вообще не проблема.
– Скажите… И давно вы это задумали?
– Не особенно. Мы немного другой вариант рассматривали, но этот, на мой взгляд, эффективнее. Да и не поверят немцы в столь наглую ложь! На всякий случай, телефонную линию мы поставили на прослушивание, да и столбы уже заминировали. И если что‑то пойдет не так – связь рубанем моментом. В одном из грузовиков – рация на приеме. Если что – дадим сигнал.
– Добро! Я сообщу руководству…
– Нет. Пока там примут решение, фрицы уже вернут солдат в город – все более‑менее утихнет, и такой фокус мы точно не провернем.
– Ладно… – медленно отвечает мнимый торгаш. – Я подумаю…
Как я понимаю теперь, он так ничего никому и не сообщил.
Результат – мы теперь видим своими глазами.