Страница 186 из 238
Глава 13
Вернувшись в город, разумеется, не здоровенной толпой, чтобы немцев не настораживать, мы собрались на своей подземной базе, чтобы здраво обсудить происходящее. В том, что фрицы нас ловко надули, не сомневался теперь вообще никто. Вопрос состоял лишь в том – как им это удалось? Ладно, в городское подполье они как‑то ухитрились вбросить информацию через какие‑то свои каналы. Вследствие чего, возвращаться Марине домой пока рановато. А вот как они, почти одновременно, ухитрились закинуть эти сведения ещё и партизанам? В том, что источник в обоих случаях был один, сомнений не имелось – обе наши группы вышли на одно и то же место. Спасло лишь то, что немцы, скорее всего, рассчитывали на появление одной группы – с конкретного направления. То есть, со стороны леса. Изучая карту, я лишний раз прихожу именно к такому выводу. Со стороны города нас попросту никто не ждал. Представить себе, что люди, собирающиеся напасть на отряд солдат, вдруг станут заходить со стороны дороги, оставив позади себя неприкрытое направление, откуда им могут ударить в спину – было как‑то сложно. Человек в здравом уме и твердой памяти на такую авантюру попросту не решился бы! Ведь по дороге запросто можно перебросить хотя бы и взвод, чтобы легко отрезать нам все пути отступления! Уверен, там никому и в голову не могло прийти, что дорога – с обеих сторон, нами была заблаговременно заминирована. Теми самыми моими поделками из миномётных мин. И у подрывных машинок остались дежурить подрывники…
Так что, любой автомобиль, рискни он проехать по данному направлению, словил бы незабываемые впечатления! Но – не потребовалось. Мины мы, кстати, снимать не стали, только подрывную линию хорошенько замаскировали.
А со стороны леса путь был только один – тот, по которому и пришли партизаны. Извилистая, с топкими берегами, речушка попросту не давала возможности подойти иначе – только вдоль нее. С другой стороны – луг. И в его конце – те самые домики. Переть же напрямую по открытой местности… ну, думаю немцы, при всем их негативном к партизанам отношении, настолько дураками их все же не считали.
Но наша группа – оказалась тем самым козырем, который и спутал им всю игру. Ожидать огневого удара по своим засадникам… ну, не думаю, что фрицы до такой степени подозрительные. Если бы было так, они могли попросту поставить секрет на нашем пригорке. И все, фиг бы мы подошли так близко.
Но с другой стороны, возможность одним махом положить добрую часть партизанского отряда – это тот шанс, упускать который никак невозможно!
Вот они и затеяли всю эту комбинацию…
Ладно, это дело прошлое. Мы удачно вышли из боя, никаких ранений никто не получил. Чего не могу сказать за партизан – им явно было прилично хуже.
А где же те, кого схватили немцы?
Понято, что не в лесу – но где? И как все‑таки они смогли влить дезу сразу по двум направлениям?
– Марина, – присаживаюсь я на край нар, где она дремлет. – От кого ты получила информацию о задержании наших?
– Не лично… – она присаживается на тощем матрасике. – Я раз в день проверяю тайник, там лежала записка…
– Тебя не могли на этом срисовать?
Она неожиданно краснеет – даже в потемках это оказалось заметно.
– Там… так все устроено… Человек, который записку кладёт, не может видеть того, кто ее забирает…
– А подробнее?
Да, уж… голь на выдумки хитра!
Тайник оказался на рынке… в общественном туалете! Там, как и во многих других таких заведениях, их два – мужской и женский. И между ними есть вентиляционный продух – туда записки и кладут. С одной стороны пропихнул – с другой забрал. Бумажку сворачивают в трубочку и запихивают в стрелянную гильзу. Которую и убирают в то самое вентиляционное отверстие. Зафиксировать – кто именно забрал послание… скажем так, несколько трудновато…
Получается, что связной с той стороны – мужчина? А вот и нет, к продуху доступ свободный, вполне и с той же самой стороны туда что‑то запихнуть можно.
Пат. Ничья, если по‑русски выражаться. Марину этот связной не видел, так и она его не заметила. Забрать послание можно утром, можно – вечером… Да и на другой день – тоже никто этого сделать не мешает! Так что, никто, скорее всего, за этим местом постоянно не наблюдают.
Момент… Выходит, что основной упор делался именно на партизан? Ведь до сей поры городское подполье никаких вооруженных акций не предпринимало, и немцы вполне могли решить, что там попросту нет никаких вооруженных групп. А сообщили, скорее всего, попросту по врожденной немецкой аккуратности. Мол, сами бы точно такую информацию всем заинтересованным людям кинули, так и все прочие должны точно так же поступить! Есть у тебя силы на вооруженное нападение, нет – это уже дело десятое! Главное – вовремя сообщить!
Что ж… мы сделаем вид, что поверили…
Отдел ГФП г. Злочевска
Кабинет фельдполицайкомиссара Гауха
– Смотрите, гауптштурмфюрер, – бросил на стол записку Гаух. – Русское подполье действует ровно так, как я и ожидал!
Корн нехотя поднял бумагу со стола. Хорошо фельдполицайкомиссару, засаду в лесу не он устраивал! И остался, таким образом, на коне! Подпольщиков задержали его люди, а вот все, что связано с засадой, легло на плечи СС. И соответственно, все потери понесло именно подразделение гаупштурмфюрера. Теперь ему предстоит лично отписывать похоронные письма семьям погибших – что никак нельзя назвать приятной работой. А потери оказались весьма серьезными! Только убитыми эсэсовцы потеряли порядка двух десятков человек! Да не меньшее количество раненых… Среди партизан оказались достаточно меткие снайпера – почти все, кто пострадали в домиках хутора, имели ранения в голову. Неожиданно – и весьма неприятно!
А самое мерзкое – то, что партизаны все‑таки ушли! Да, у них несомненно имелись раненые и убитые, двоих они так и не успели вынести с поля боя – и их тела были доставлены в город. Корн распорядился выставить их на городской площади – в назидание всем жителям. Но… успехом это было нельзя назвать.
Взяв со стола записку, он повертел ее в руках – читать по‑русски эсэсовец не умел.
– Что тут сказано?
– Русские, вполне ожидаемо, стали искать предателя в своих рядах. Их связной передал соответствующее поручение. Ни слова о бое в лесу, только вопросы о задержанных подпольщиках.
– И… что?
– А то, мой друг, что у них нет оперативной связи с партизанами! Они попросту ничего об этом бое не знают!