Страница 177 из 238
А вот с кем он совершенно неожиданно спелся – так это с нашими инструкторами‑рукопашниками. Складывалось впечатление, что они вообще давным‑давно знакомы и валяют дурака специально для нас. Во всяком случае, некоторые специфические приемчики, которые он нам демонстрировал, до изумления оказались похожими на то, чему нас учили эти спецы…
Как использовать коробок спичек, чем могут быть опасны обычные папиросы, из‑за чего стоит обратить самое пристальное внимание на обычную расческу – данные премудрости, казалось, никому из них даже и вспоминать не требуется. Такое впечатление, что все они, буквально пять минут, назад кого‑то подобным образом уже «осчастливили». А особо зловредным деятелем оказался как раз самый пожилой из них. За полтинник уже мужику, а такое впечатление, что он всю жизнь какие‑то гадости придумывал. И не только придумывал, но и вовсю ими пользуется по сей день. А после того, как он легким движением руки спровадил в овраг двоих зазевавшихся курсантов – мол, расслабились слишком, и чисто машинально попробовали ответить на «дружеское» рукопожатие инструктора… народ и вовсе старался с ним на узкой тропке не встречаться.
Мне уже стало казаться, что эта свистопляска никогда уже и не закончиться – но, когда однажды утром вдруг зазвонил телефон и голос командира приказал прибыть к нему на инструктаж, я как‑то даже и не придал этому никакого значения.
– Садись, – кивает мне на стул командир. И выкладывает передо мною пакет из плотной бумаги. – Распишись и укажи дату и время вскрытия.
– Что там, товарищ майор?
– Все, что касается твоего будущего задания. Сутки на ознакомление, двое суток на формирование группы и подготовку. У нас сегодня вторник, так что в пятницу у вас уже вылет.
Он встает и направляется к выходу.
– По ознакомлению запечатываешь конверт – лист бумаги с печатью лежит внутри, клей на столе. Поставишь дату и время, подпись… ну, не мне тебя учить…
– А… вы?
– Я не включен в список лиц, допущенных для ознакомления с данными документами.
– В смысле?
– Надпись на обороте прочти… – и за ним закрывается дверь.
Не понял!
Переворачиваю пакет.
«Совершенно секретно»
«Старшему лейтенанту Васину, лично в руки»
«По прочтению вернуть отправителю»
Охренеть – не встать! Это что же это такое здесь понаписано‑то? Уж если самому Жарову такое читать нельзя… то я как‑то вообще уже не догоняю…
На этот раз мы уходим не все – часть отряда оставляем в лагере. Всех новичков – а откровенно жалко, ведь среди них есть очень даже неплохие бойцы. Но… положа руку на сердце, понимаю – не дотягивают они пока до требуемого уровня.
Остается и наш неизменный старшина – на него пока возложена обязанность по поддержанию дисциплины в отряде и он заодно отвечает за учебу новичков. Кстати говоря, если кто‑то там преждевременно обрадовался облегчению, то его ждет тягостный облом – у Охримчука не забалуешь!
Двадцать человек, включая меня. Абсолютно необходимый запас вооружения и боеприпасов, жестко урезанный запас продовольствия – мне, кстати говоря, стоило некоторых трудов все это растолковать своим взводным. И очень много всевозможной гражданской одежды. Пишущая машинка! И несколько пачек бумаги. Ну и радист у нас теперь свой, точнее – два радиста. Переведены к нам из второго отряда.
Мины и взрывчатка – саперы мы или кто?
И куча моих сюрпризов – ещё кое‑что полезное привезли.
С удивлением, причем – немалым, обнаруживаю на некоторых изделия надписи… на английском языке! Вот это здрасьте! Это как вообще понимать прикажите?
Все! Загружаемся в самолет!
И никаких тебе больше вводных…
А что? Просил независимости – огребай! Полной ложкой! И не говори, что не готов…