Страница 119 из 238
Опять же, слева обнаружилось место старой стоянки –весьма удобное тем, что в прошлый раз здесь был заготовлен некоторый запас дров (наломали веток и притащили парочку упавших деревьев). А учитывая тот факт, что пил в отряде не имелось вообще ни у кого, это было весьма кстати!
Майниг лично осмотрел стоянку, особо обратив внимание на кострище, но ничего подозрительного не нашёл. Можно было устраивать ночлег.
Часовой занял уже привычное место у поворота на основную тропу, прочие же солдаты, растянув вокруг будущего костра трофейные плащ‑палатки (чтобы отблеск от пламени не слишком уж демаскировал место стоянки), начали собирать сухие ветки для розжига.
А оберштурмфюрер присел около радиста – пришло время для ежедневного доклада. Связавшись со штабом, он коротко доложил обстановку и получил указание –закончить поиски за три дня!
Ну, за три дня можно много чего успеть…
Проснулся Майниг как‑то неожиданно и некоторое время лежал неподвижно, пытаясь понять – что же его разбудило? Какой‑то посторонний звук… или нет? Он давно уже отвык от каких‑либо резких движений и поэтому, почти не приподнимаясь, соскользнул с лежащего под ним «лапника» (какое странное название для еловых веток…) и вскидывая автомат, осмотрелся по сторонам.
Тихо.
Никаких посторонних людей, даже и птицы не поют…
Птицы!
Они замолчали!
Вот, значит, что его разбудило!
Протянув руку, он осторожно толкнул лежащего рядом солдата – и тот тотчас же зашевелился.
– Тихо! – прошептал оберштурмфюрер. – Не шуметь! К бою!
Быстро проснувшиеся солдаты заняли круговую оборону, обшаривая стволами винтовок и автоматов заросли.
Тишина… Не поют птицы!
– Перекличка…
Не отозвался только часовой – это понятно, он далеко, шепот там не слышен.
– Бауэр – проверить часового!
И стало ясно, отчего замолчали птицы…
– Две пули в грудь, оберштурмфюрер… Он умер сразу.
Часовой полусидел около ствола дерева, свесив голову набок. Его автомат так и остался лежать на коленях, и руки убитого продолжали сжимать оружие.
Выстрелов никто не услышал… кроме птиц?
– Майерс – связь!
Радист ужом скользнул к передатчику.
Увы… рация молчала. После быстрого осмотра и проверки, радист указал командиру на три пробоины в задней стенке прибора.
– Здесь это невозможно починить, оберштурмфюрер…
Понятно, противник использует бесшумное оружие, потому‑то никто и не слышал выстрелов. Но точная стрельба из него невозможна с далёкого расстояния! Он рядом?
Какое оружие подобного типа было у диверсантов в деревне?
Пистолеты‑пулеметы МП‑38 и револьверы системы Нагана.
Майниг перевернул радиостанцию. Пробоины… это точно не девять миллиметров – наган? Вот, стало быть, почему он застрелил часового… для попадания в радиостанцию надо было подойти достаточно близко…
Но почему тогда он не тронул всех остальных? Один бросок гранаты – и все!
Но он этого не сделал, по какой причине?
«Взрыв могли услышать далеко… и тогда ушедшие успели бы вернуться назад?»
Вполне вероятно.
Часового сменили около пяти часов утра. Получается, что диверсант всё это время сидел рядом и ждал смены?
Выходит, что так. Ушел ли он сейчас?
Птицы… кстати говоря, они запели!
– Бауэр – берешь двоих человек и осмотри тропу!
– В каком направлении, оберштурмфюрер?
И в самом деле – в каком?
Мы остались без связи и уже не сможем никому сообщить о произошедшем. Ничто не мешает русскому уйти куда ему захочется – мы ничем не сможем ему помешать. С этой точки зрения – ему надо уходить назад. Где‑то там уходящие диверсанты разделились – и он знает это место.
Но ещё одна группа ушла к болоту. И будут ждать там!
Бросить своих?
Уйти за подкреплением и вернутся сюда уже с большими силами? А дождётся ли нас группа у болота, не пойдут ли они по следам за нами? Там могут быть новые ловушки!
С другой стороны – ведь к деревне ушло шесть человек, они‑то в любом случае доложат командованию и сюда вышлют подкрепление…
– Проверить тропу к болоту. Мы идём навстречу нашим товарищам.
Выдержка из рапорта гауптштурмфюрера СС Копфа
'…4 марта 1942 г. в расположение части около деревни Никишкино вышла группа из шести человек из состава специального противодиверсионного отряда оберштурмфюрера Майнига. Со слов старшего группы шарфюрера Лямке, сам командир отряда, с группой из одиннадцати человек занят прочёсыванием леса, с целью поимки или уничтожения русских диверсантов. Ранее данными диверсантами было предпринято нападение на указанную деревню, в ходе которого их отряд понёс большие потери и был разгромлен. Остатки отряда отступили в лес, где солдаты оберштурмфюрера сейчас их и преследуют. В ходе боестолкновений, группа Майнига имеет потери ранеными и убитыми, в связи с чем оберштурмфюрер и запросил подкрепления.
Все попытки вызвать оберштурмфюрера по радио успехом не увенчались, в связи с чем, на помощь ему было отправлено два взвода солдат из состава расквартированной в деревне пехотной роты. Командование было возложено на обер‑лейтенанта Игеля.
9 марта 1942 года оба взвода вернулись в расположение части.
Никаких боестолкновений с противником они за всё это время не имели, однако на установленных в лесу минах потеряли двух человек убитыми и двое солдат получили осколочные ранения. Из группы оберштурмфюрера Майнига, кроме него, живых солдат не обнаружено, а при осмотре тел погибших произошёл взрыв, в результате которого получил ранение ефрейтор Лоерс. В связи с опасностью для личного состава, обер‑лейтенант Игель запретил дальнейший осмотр тел погибших солдат.
Оберштурмфюрер ранен, контужен и находится в тяжелом состоянии. Если бы не своевременно оказанная помощь, и быстрая транспортировка в госпиталь, он имел все шансы просто замерзнуть в этом лесу.
Следует отметить грамотное руководство операцией со стороны обер‑лейтенанта Игеля…'