Страница 111 из 238
Глава 11
Если кто‑то подумал, что вся затея с мнимой стоянкой явилась чистой импровизацией – спешу его огорчить! Не просто с наскока мы это придумали.
Ещё когда только планировался налёт на топливозаправщики, неизбежно встал вопрос – куда их потом девать? Просто бросить в лесу, выкачав из них все топливо и после поджечь? У немцев вполне резонно возникнет вопрос – куда и, главное – кому, оно предназначалось? И если осветительный керосин(теоретически разумеется – в машинах его не было), кое‑как могло растащить по домам и землянкам местное население и окруженцы, то куда они дели несколько тонн бензина и солярки? Что ей заправили? Да ещё в немалом количестве?
Вот и пришлось изобретать мифических ремонтников, которым за каким‑то хреном, дозарезу требовалось топливо. А какое именно топливо возят в машинах фрицы… да, кто их там разберёт? Вот и постарались хапнуть по‑максимуму – и у них получилось! Одну машину пригнали в свой лагерь, а прочие…ну, заныкали где‑то в лесу… Расчет был именно на то, что немцы клюнут на те слухи, что мы распространяли через партизан и заглянут‑таки в лес. А там, отыскав один из уцелевших автомобилей, успокоятся и спишут все на неведомых русских окруженцев‑ремонтников. Честно говоря, я и машину‑то заминировал просто по жлобской привычке – «не доставайся же ты никому!». И даже не предполагал, что моя мина бабахнет таким образом, что зарево над базой будет стоять пару дней.
Как ни странно, но никаких особо тщательных поисков неведомых злодеев фрицы искать почему‑то не стали…
Ясность внес командир – через пару дней он сообщил нам, что взрыв посчитали произошедшим из‑за… нарушения техники безопасности!
Охренеть вообще… на это я никак и не рассчитывал!
Мы, естественно, постарались посильно немцам подыграть – и через пару дней устроили показательную перестрелку на одном из перекрёстков. Там, в лесу, совсем недалеко от дороги, стояло несколько брошенных автомашин. Наверное, их ещё при отступлении наши бросили. Постарались кое‑что испортить, прострелили баки и порезали ножами шины. И погнавшиеся за лесными злодеями солдаты охраны,неожиданно для себя вышли на поляну, где догорало несколько грузовиков. Судя по всему, их подожгли в спешке, не особо даже и заморачиваясь тем, чтобы как‑то увести преследователей в сторону.
Тот факт, что ни одна из этих автомашин без серьёзного ремонта не смогла бы даже тронуться с места, так и остался за кадром – много ли можно определить по обгоревшему остову автомобиля?
А те самые эсэсовцы – они никуда не делись. И по‑прежнему являлись моей головной болью.
Нет, искал‑то их, разумеется, не только мой отряд, но задача уничтожения ложилась именно на наши плечи – светить тут другие наши отряды было нецелесообразно. Командир тут как‑то обмолвился, что одно только наблюдение за перевозками немцев даёт очень даже нехилый результат. Так что из центра постоянно шли напоминания о том, чтобы это дело не бросали бы ни в коем случае! Мол, ценные сведения и передвижениях фрицев позволяют многое учитывать и помогают при планировке ответных действий.
Это все, конечно же так, но ребята из других отрядов уже начинают посматривать на нас с некоторой завистью – вот,мол, работают же люди! А мы сидим в лесу…
– Вон там какие‑то фрицы заселились… – указывает на парочку домов наш неизменный проводник – дед Иван Дмитриевич. Несмотря на солидный возраст, он как‑то ухитряется относительно шустро передвигаться и частенько нас навещает в нашем подземном логове. Вот и вчера он принес вести о каких‑то непонятных фрицах, что засели в одной из деревень. По некоторым прикидкам похоже на тот самый спецотряд, они тоже где‑то в тех краях обретались.
И сегодня мы лежим на опушке леса и рассматриваем в бинокль эти самые домики.
Но что‑то меня в них настораживает!
На вид – домики совершенно обычные, никаких там мощных укреплений и всего прочего. Раз в два часа изнутри выходит очередной солдат и меняет постового, который тотчас же уходит внутрь дома. У них один пост на два дома – часовой все видит.
А сменившись, новый караульный занимает пост у ворот, где «бдительно» (разве, что не спит…) несёт службу. До такой наглости, чтобы присесть, правда, не опускается, но по сторонам практически не смотрит.
Казалось бы – ну и что тут такого? Ну, немцы… ну, сидят в этих домиках… дальше‑то что?
Камуфляж – обычные солдаты его не носят. Насколько я в курсе дела, у немцев это строго – только спецчасти. Или СС… они стандартными армейскими правилами несколько… скажем так, пренебрегают.
И ещё…
На дороге, что ведёт к домам, остались следы от просыпанной земли! На снегу это очень даже хорошо заметно и долго сохраняется.
Скорее всего, её тут загружали в грузовик… а, зачем? Там, что, фрицы новый погреб оборудовали?
Угу… и сауну… чтобы два раза не вставать.
Но что там вообще рыть могли? И зачем?
– Иван Дмитриевич, а машины сюда к ним приезжают?
– Да, – кивает дед. – Пару раз какая‑то большая была, до утра стояла. Тогда они ещё один пост выставили – на перекрёстке. Чтобы, значит, никто к машине той не подходил – она на улице стояла.
Хм… и ночью в нее погрузили вынутую ранее землю? Но не рассчитали – и следы от этого остались заметными?
Лежащий рядом боец осторожно трогает меня за плечо и молча указывает на пригорок.
Что там у нас такое… антенна?
А похоже!
Да, провод… ну, во всяком случае, там, где я ещё могу его в бинокль проследить, ведёт в сторону домиков.
А где антенна – там и радиостанция!
Узел связи? Не факт – что он передаёт? Кто привозит сюда тексты радиограмм?
Но!
Солдат в камуфляже… СС? А если не они – то, кто?
– Вот, что… оставляем тут двух человек! Задача –посмотреть за домиками. Кто и когда сюда приезжает, что привозит? Днём, ночью – неважно!
Результаты двухдневного наблюдения показали:
1. Легковая машина приезжает дважды в день. Но к домам не подходит, останавливается на перекрёстке. Из дома выходят двое охранников и провожают гостей, после чего осуществляют наблюдение и прикрытие до момента её отъезда;
2. В домиках, предположительно, находятся менее десяти человек. Охрану и встречу автомашины осуществляют одни и те же люди;
3. Один раз приезжал грузовик, из него выгружали какие‑то ящики и мешки, по‑видимому, продовольствие;