Страница 108 из 238
Глава 10
– Оберштурмфюрер, осторожнее! – усатый обершарфюрер внимательно оглядывался по сторонам. – Здесь опасно!
– Не волнуйтесь, Герберт, я буду крайне осторожен! А вот вас попрошу близко не подходить! – офицер сделал предостерегающий жест, удерживая солдат на месте.
Обершарфюрер только головой покачал и жестом определил своим подчиненным сектора наблюдения.
Никому тут не требовались пространные объяснения: все члены спецкоманды давно уже работали вместе и прекрасно понимали друг друга без слов. Раз командир сказал стоять тут, значит, ему так виднее. Будем стоять и издали контролировать территорию.
А худощавый оберштурмфюрер никуда не спешил. Тщательно осматривая местность, он иногда перемещался на пару‑тройку шагов, после чего замирал на месте. Присев на корточки, он скользил взглядом по сторонам, иногда на чем‑то задерживаясь и изучая это место самым тщательным образом.
Снова пара шагов вперед.
Осмотр.
Его фигура, казалось, медленно плыла над искореженными обломками автомашин, над обгоревшей землей и воронками от разрывов.
Прошел час, второй…
И офицер неторопливо направился в обратный путь.
– Герберт, полейте мне на руки! – протянул он их вперед. Грязные, испачканные в пыли и копоти, они, казалось, принадлежат вовсе даже не стройному и подтянутому офицеру, а скорее уж какому‑то рабочему на тяжелом производстве.
Вымыв руки, он тщательно вытер их полотенцем, которое подал ему один из солдат, и благодарно кивнул.
– Оберштурмфюрер, мы разожгли костер и нагрели воды. Сделать вам кофе?
– Буду премного вам благодарен! – ответил офицер и присел на поваленное дерево, ожидая, когда ему принесут чашку горячего напитка. Кивнул фельдфебелю: мол, присаживайтесь рядом.
– Нашли что‑нибудь? – вежливо поинтересовался тот.
Обершарфюрер Герберт Нойге уже давно служил под командованием оберштурмфюрера Майнига и успел неплохо того изучить. Сейчас он выглядел несколько задумчивым и озадаченным – а такое встречалось нечасто!
Вместо ответа офицер что‑то вытащил из сумки и протянул собеседнику.
– Что это, Герберт?
Тот, внимательно разглядев предмет, поднял взгляд на офицера.
– Русская ручная граната «Ф‑1». С запалом конструкции Ковешникова.
Вывернув запал из гранаты, он его оглядел и кивнул:
– Никаких изменений в конструкцию не вносилось – это все тот же запал. Чека, правда, заменена…
Майниг усмехнулся и продемонстрировал ему целую связку подобных приспособлений.
– Это моя… А вот эта – оригинал!
– Но… оберштурмфюрер… это же обычная английская булавка?
– Именно! Но она стояла вместо чеки. На поле, где все горело и взрывалось.
– Если я все правильно понял, оберштурмфюрер, граната была установлена в качестве ловушки? – вопросительно наклонил голову обершарфюрер Нойге.
– Вы совершенно верно это отметили! А вот это… – из кармана куртки офицера появился маленький моток нитки, – было прикреплено к булавочному ушку. Как вы полагаете, могла ли она уцелеть в огне? Учитывая то, что вся земля под ней была буквально обуглена?
Почти бесшумно ступая по земле, подошел солдат, который принес с собой небольшой, исходящий паром, кофейник. Поставил его на землю и отошел. Но недалеко, так, чтобы моментально отозваться на приказ офицера, если таковой последует.
Майниг достал из сумка две небольшие металлически чашечки и протянул одну из них собеседнику.
– Угощайтесь, Герберт! Вилли умеет варить хороший кофе! Ему бы где‑нибудь в кофейне работать – отбоя бы не было от посетителей!
Какое‑то время оба эсэсовца молчали, пили кофе. А окружавшие это место остальные солдаты продолжали свое наблюдение за лесом, не отвлекаясь более ни на что постороннее.
Наконец Майниг с сожалением поставил чашечку на землю.
– Хорошо, но надо работать!
– Там, – кивнул его собеседник в сторону воронок и разбросанных обломков, – есть еще что‑то, что требует дальнейшего осмотра?
– Да в принципе мне и так все ясно, камрад. Мы имеет дело с тщательно разработанной и мастерски исполненной спецоперацией. И грандиозной мистификацией!
– В смысле?
– Ни один пост воздушного наблюдения не засек никаких самолетов русских в указанное время. О каком тогда авианалете вообще может идти речь?
– Но… воронки от бомб…
– От взрывов, хотите вы сказать? Какие‑то очень интересные бомбы, Герберт: они не дают никаких осколков при взрыве! Их нет ни на окрестных деревьях, ни в самих воронках.
– Но русские применяют бомбы из бетона… – заметил обершарфюрер.
– А я все ждал: вспомните ли вы об этом или нет? – усмехнулся офицер. – Да, применяют. Заправляя их жидким кислородом.[1] Это у них называется… оксиликвит! Достаточно мощный заряд, да… Только бомбы при этом имеют вес от ста килограмм и больше. А если посмотреть на воронки, то там взорвалось куда меньшее количество взрывчатки – пятнадцать‑двадцать килограмм, не более того. Да и потом… сколько времени такая бомба находится в боеготовом состоянии? Не более нескольких часов! И поэтому ими бомбят только хорошо разведанные цели, которые никуда со своего места не уйдут и не уедут. А вооружать такими боеприпасами самолеты, которые вылетают на свободную охоту за такими целями, как эта колонна…
– А что же тут тогда произошло?
– Ну, во‑первых, обошли молчанием тот факт, что колонна, по необъяснимой причине, свернула с дороги в тупик. Как и почему это произошло? Во‑вторых, куда делось несколько автомашин? Я внимательно осмотрел тут все, и могу с уверенностью утверждать, что здесь сгорело и взорвалось всего пять автомашин. А куда делись остальные? Далее! Я абсолютно уверен, что все воронки якобы от бомб, образовались в результате подрыва ранее заложенных зарядов. И, кстати, кто‑нибудь может мне объяснить: откуда тут взялись обломки обычных кроватей? А их здесь много!
– И в самом деле – откуда, а главное – зачем? – покачал головой обершарфюрер.
– Откуда – не знаю, а зачем… разве что для придания достоверности: много обломков металлических конструкций. Для несведущего человека – вполне достоверно, куда‑то же делись еще несколько топливозаправщиков? Вот и их обломки…
Офицер покачал головой.
– Когда я прочитал отчет этих… «золотых фазанов»[2]… у меня сразу же вызвал подозрение один момент – угадайте какой?
Герберт призадумался.
– Ну… как‑то даже затрудняюсь ответить.