Страница 20 из 69
Глава 12
Иногда страшные сны сбываются, и у меня как раз такой случай. Анжело не принц, и он никакой не хороший. Он опасный мафиози, которому позволено все. Управленец, король мира, хозяин и да: мой персональный палач.
Он находит меня в тотальной темноте. Как зверь, выслеживает свою добычу. И лань больше не может сбежать, ведь она уже схвачена волком.
— Пустите, нет!
Кричу, изо всех сил от него отбиваюсь, но он сильнее. Зажав мои руки ладонью, точно в наручники, Анжело ведет меня по коридору, а после вниз ровно три пролета, и я оказываюсь там, где была изначально.
Сырой и холодный подвал, это темница.
— Нет, нет, я не пойду туда снова!
Оборачиваюсь и с ужасом смотрю на Анжело, у него разбита голова. По его рассеченной стеклом брови и подбородку стекает ручеек крови, но он даже не дергается. Не боится совершенно, в отличие от меня. Он просто меня ненавидит, я это чувствую.
— Простите, пожалуйста, я не хотела! Я просто испугалась, я не хотела вас так ранить!
— Ты не захотела по-хорошему, значит, будет по-плохому.
Басит и толкает меня в темницу, а после заходит, и закрывает за нами дверь. Изнутри.
И мы снова один на один, остальные фигуры не с нами. Король выступает против пешки, у меня нет ни шанса сейчас, ни одного.
Анжело никуда не спешит. Кровь все также продолжает стекать тонким ручьями из его разбитой головы.
Боже, как он стоит на ногах. При этом еще и спокоен, как танк. Ему больно? Он вообще способен чувствовать боль?
Пячусь к стене, но это мне ничем не поможет. Не знаю, что делать. Он загнал меня, закрыл, тут даже окна отсутствуют. Анжело высокий и сильный, я ничего не смогу сделать, ни маменьки.
— Зачем вы закрыли дверь, что будете делать?
Выпаливаю, сердце клокочет в груди.
— Меня достало возиться с тобой, а еще я не люблю, когда меня обманывают.
Анжело вытирает кровь рукавом рубашки. С ужасом вижу, как после этого он берет цепь с ошейником и идет в мою сторону.
— Вы что… нет, не надо!
— Сюда иди.
— Анжело, я прошу вас, я ничего не знаю, честно!
— Иди сюда, Белла. Ты расскажешь мне правду. У тебя выбора нет!
— Не буду! Катитесь к черту, а лучше к вашему родному дядюшке! Вы такой же, как и он!
Это его злит, еще сильнее распаляет. Никто со мной не играет. Этот мафиози не привык к неподчинению, а меня аж клинит от вида этой дьявольской цепи. Я не буду, не позволю, умру лучше, но ему не подчиняюсь.
— На колени.
В нем нет не то, что сострадания, там нет даже попытки меня понять. Анжело хочет мести, он хочет, чтобы мне было больно, вот только даваться так просто ему я не готова. Это выше моих сил.
— Никогда! Никогда я не встану перед вами на колени! Не будет этого! Никогда!
Кажется, мое неподчинение его только сильнее злит. Перехватив цепь, Чезаре сам идет ко мне.
— Нет, нет, не надо!
Поздно. Анжело хватает меня за талию и вколачивает в стену. Я сопротивляюсь, и тогда он разрывает на мне платье.
— Ай!
Пользуясь моментом, пока я впадаю в оцепенение, этот дьявол с легкостью заваливает меня на пол, а после берет мою лодыжку.
— Нет, не, не надо!
— Заткнись.
Моя сила ничто по сравнению с его силой. Придавив меня коленом, Анжело с легкостью защелкивает эти кандалы на моей ноге. К этому моменту я уже просто реву белугой.
У меня платье разорвано и видно голую грудь, я беспомощная, закованная в цепи. Этот бес не столько сделал мне больно, сколько напугал и унизил, продемонстрировал свою вселенскую власть.
— Ненавижу! Ненавижу вас!
Вытираю слезы, даже в день похищения я так не ревела.
— У вас нет ни жалости, ни ласки! Просто камень холодный, вот вы кто!
— Все сказала?
— Нет, не все! Вы просто самодовольный король, который играет с чужими жизнями! Я презираю вас! Слышите? Надо было мне целить точно вам в сердце, а еще лучше взять осиновый кол!
На это Анжело ничего не отвечает. Он просто достает сигареты и закуривает, смотря на меня, как на какого-то несмышленого зверька.
Психую, его завидная выдержка еще сильнее расшатывает меня.
Смотрю на свою ногу. Там кандалы, и это не страшный сон, не сказка.
Паника подхлестывает, эмоции берут вверх:
— Снимите это! Снимите, боже! Снимите, снимите это с меня!
— Успокойся. Твои истерики тебе больше ничем не помогут.
— Будьте прокляты!
Всхлипываю. Ледяной металл намертво вцепился в ногу. И цепь такая тяжелая. Я со всей силы дергаю ее, но снять не выходит.
Этот демон рядом просто стоит и смотрит. Кровь из его раны продолжает течь. В какой-то момент мне кажется, что Анжело сейчас достанет пистолет и прикончит меня, но он не делает этого. Он просто смотрит на меня. Свысока, что точно он король, а я пешка, хотя так оно и есть. Это не равная партия.
Меня всю трясет, я уже не так уверена, что поступила правильно. Лучше бы я поцеловала его ладонь, проявила уважение, чем так. Сидеть теперь, как собака на цепи, как его личная игрушка.
— Я уже давно проклят, Белла. И к этому привык, а ты посиди и подумай, где прячется твой отец. Позовешь, когда вспомнишь.
— А если не вспомню⁈ Что будет?
— Тогда я не вспомню, что ты здесь замурована.
— Я не знаю, где отец, честно! Мы… мы жили сначала в Юджилии, потом на Пуэрто. А потом я не знаю, куда он уехал, я не знаю!
— У тебя три дня. Не вспомнишь, выпущу летать.
— Вы такой же монстр, как и ваш дядя!
— Нет, мне еще расти и расти до него, но я стараюсь, — пробасил Анжело и вышел, а я завыла от отчаянья. Я дергала эту чертовую цепь до тех пор, пока не разодрала ногу в кровь.
Довольно быстро я выбилась из сил, рану начало жечь, а после я услышала тонкий голос прямо за стеной. Она плакала.
— Кто здесь?
— Я Алиса.
Голос был очень молодым, как и у меня нежным. Я с ужасом поняла, что не единственная пленница в этом кошмаре.
— Как ты здесь оказалась, девочка?
— Меня забрал Анжело. Для казни.
Эта Алиса. Она точно не местная, я плохо ее понимаю, но мне ее безумно просто жаль. Что она успела сделать в своей жизни, что стала невольницей Чезаре? Тоже, что и я, хотя мои родители обидели Анжело. А она… она лично что ему сделала.
Силы быстро покидают меня и моя нога. Она все больше меня беспокоит, болит, с растертых ран начинает сочится кровь.
* * *
Прошло несколько часов моей пытки. Меня сначала бросило в холод, а потом в жар. Все казалось не по-настоящему, ведь так сильно ненавидеть мужчина не может.