Страница 36 из 103
Глава 19 Трус!
Поставив ногу на стремя, я вскочила на лошадь, и колонна помчалась к южным стенам Сингидунума.
"Я даже не знаю, как Утер выглядит. Я не знаю, какой он. Как мне его узнать? Почему он так со мной поступил?"
К горлу подступил ком, а глаза защипали от слёз, но меня вело лишь желание убить человека, из-за которого я страдала всё это время.
Крупные хлопья снега падали на землю, их безжалостно топтали тысячи копыт, которые мчались на сражение с врагом.
"Все из-за него! Если бы он не манипулировал мной, не втёрся в доверие... Если бы он не пришёл в ту ночь, чтобы навсегда забрать моё сердце и душу себе..." - Холодный воздух вперемешку со снегом врывался, драл мои огненные волосы, обжигал щёки. - "Без сердца и души тяжело жить. А у меня их забрали... Если бы он оставил их, мне не было бы сейчас так бесконечно больно. В нашем роду первые рождаются мальчики, у меня должен был быть сын. Сын... мой мальчик….
" - в груди обожгло раскалёнными щипцами. - "Я даже не видела твоего лица... Не ощутила твой аромат.
... Всё он... Утер...
Мы скакали долго и утомительно, казалось, что прошло уже несколько часов. Солнце уже давно было в зените. Впереди послышался крик, звон мечей и разрывающейся плоти. В нос ударил резкий запах гнили, испражнений, вонь разлагаемых трупов, а самое главное - гари и пепла.
- Мы должны разбить бунтовщиков, которые подняли руку на нас, на наших людей, на нашу землю, - услышала рык Дмитрия.
Кони ворвались в толпу людей, которые, словно дикие звери, рвали друг друга на части, резали мечами и протыкали копьями. Вскочив с коня, я провалилась в вязкую смесь грязи и крови, которая окутала меня, будто зловонное одеяло.
Словно в безумии, я закричала, выхватив саблю, и бросилась на противников. Мне нужен был Утер. Только он. Но никто не мог сказать мне, где прячется их лидер, где находится единственное оружие, способное нанести удар в сердце этого хаоса.
Я прорубала себе дорогу сквозь толпу озверевших людей, внушая им страх, отчаяние и боль.
Их крики смешивались с глухими ударами, когда моя сабля обрушивалась на них, оставляя за собой следы крови и муки. Они резали сами себя, бросались на меня, словно жертвы, не осознавая, что их кровь лишь усиливает мою ярость.
Кто мог подумать, что маленькая Мари. погруженная в пучину ненависти так стоемительно бросится в этот ад. лишь бы найти одного единственного монстра? Как сильно я желала сказать ему. как глубоко его ненавижу. Кто мог представить, что всего лишь вчера я была пленницей своих сомнений и мыслей о нём. а сегодня во мне взорвался вулкан отчаяния, готовый поглотить всё вокруг?
"Он умер... Он не дышал..." - Лишь эти слова могут довести любую женщину до нервного срыва. А если эта женщина - Вараколач, могущественное существо, которое может вырезать целую деревню, не моргнув и глазом, то стоит бояться её отчаяния и боли.
Солнце уже катилось за горизонт. Я шла по трупам, раздвигая их ногами.
- Утер! - рычала я.
Люди всё наступали, доводя мою семью до истощения. Дедушка запретил пользоваться чёрной магией, ибо она убьёт нас. Да я и не умела. То, что написано в нашей фамильной книге, знал лишь дед и мой отец.
- Трус! - кричала я, разрубая врагов на части.
- Ты не Утер Пендрагон, не дракон. Ты трус!
Курица общипанная!
Внезапно я остолбенела, словно время остановилось. В воздухе повисло странное ощущение.
Я резко обернулась, на вершине холма моего брата пронзило несколько сабель. Звук металла, вонзающегося в плоть, был оглушительным, а потом - резкий щелчок, когда алебарда отрубила его голову, которая, покатившись по склону, оставила за собой след из ужаса и отчаяния.
- Раймонд!
Я закричала, не в силах сдержать гнев, разрывая глотки своим врагам, как будто это могло вернуть его. Вокруг меня раздавались крики и стоны, но никто из моей семьи не видел этого кошмара, кроме меня. Я чувствовала, как мир вокруг меня рушился, и с каждым мгновением людей становилось всё больше, а мои силы - на исходе.
Оглянувшись, я внезапно ощутила резкую боль, пронизывающую меня, как будто кто-то вырвал из груди сердце. Копьё пробило мою грудь, я зарычала от страха и ярости, ощущая, как жизнь уходит из меня.
- Дочка! - услышала я голос отца.
Дальше был лишь звон лезвий, острый и пронзительный. Гул ветра, как будто сам мир вздыхал в унисон с моими страхами, приносил с собой запах крови и пыли, смешиваясь с горьким привкусом пота на губах. Стоны раненых, полные боли и отчаяния, резали слух, как скрежет железа о камень.
Не стало ничего, лишь тьма, окутывающая меня, как плотное одеяло, в котором я искала утешение.
Я упала на землю, ощущая холодную, жёсткую поверхность под собой, и, наконец, желая обрести покой, почувствовала, как земля подо мной принимает мою усталость, словно шепча: "Отдохни, всё позади".
Но через некоторое время я услышала голос Утера. Он вновь тихо пел.-
«Когда меня, мой рыцарь верный,
Ты любишь так, как говоришь,
Ты мне перчатку возвратишь».
Делорж, не отвечав ни слова,
К зверям идёт,
Перчатку смело он берёт
И возвращается к собранью снова.
У рыцарей и дам при дерзости такой
От страха сердце помутилось;
А витязь моЛоДоЙ,
Как будто ничего с ним не случилось,
Спокойно всходит на балкон;
Рукоплесканьем встречен он;
Его приветствуют красавицыны взгляды.
Но, холодно приняв привет её очей,
В лицо перчатку ей
Он бросил и сказал: «Не требую награды».*