Страница 34 из 103
Поцелуй меня, - вдруг прошептала я, решив рискнуть полюбить другого. Или хотя бы попробовать привязаться.
- Целуй... Я разрешаю.
- Мужчина стоял напротив меня, удивлённо моргая ресницами, даже будто не понимая, что я говорю.
- Давай, пока я не передумала.
Простите, но я не буду. Вы этого не хотите.
Хочу, - положительно махнула я.
Белый снег кружился вокруг нас, желая закрыть меня от постыдного действия, которое я хотела совершить. А хотела я лишь разлюбить дракона, который почти шесть месяцев не появлялся возле меня. Его не было. Он не приходил. Было ли ему стыдно? Не знаю... Но я обязана была жить дальше. Жить без него и дышать ради ребёнка, который рос в моём животе. Утер нарушил все обещания, он разжёг такой бунт, что последним оплотом остался этот замок и его окрестности.
Убрав руку из перчатки, мужчина коснулся своей немного холодноватой ладонью мое щеки и прошептал:
Ты простила меня?
Я через секунду уже передумаю.... - настаивала я. словно уговаривая саму себя переступить через всё, что было во мне.
И Дарли вжался в мои губы своими. Но ничего, я не ощутила ни одного трепыхания, даже сердце не подскочило от этого действия. Будто меня целовал священник. Мне стало жаль моего мужа, который искренне любил меня, а я лишь обманывала его, даря ему ложные надежды.
Прошёл месяц, март близился к концу. Снег должен был уже растаять, но он всё ещё срывался, было так же холодно, как и в моей душе. Я теперь спокойно ходила на занятия, слушала, писала.
От взбалмошной Мари не осталось ни следа.
На улице шёл снег. Он крупными хлопьями падал на землю. Я сидела в саду, дышала свежим воздухом. Подняв голову, посмотрела на небо: серое и безжизненное, мрачное. Вдруг что-то тёмное словно коснулось крылом этой мглы и улетело. Я вся сжалась, сердце стиснулось в тиски. Вскочив, начала искать его взглядом.- Я точно видела...
Подхватив край платья, помчалась к себе в комнату. Я бежала так быстро, не замечая дорог и лестниц, вампиров, которые мешались под ногами. Вбежав к себе, захлопнула дверь. Но Утера тут не было. Душа трепетала. Выйдя на балкон, поняла, что он пролетел мимо и был тут не ради меня.
Низ живота заболел с невероятной силой, я сжалась, стиснув парапет.
- Мама, - прошептала я. Как удивительно, какие бы мы ни были взрослые, сколько бы нам ни было лет, в трудную минуту мы всегда зовём маму.
- Ты чего, малыш? Ещё тебе рано появляться на свет.
Но боль становилась такой, что ноги подкашивались, отдавая в позвоночник. Открыв дверь, прокричала:
- Позовите Екатерину. Позовите... мою... маму... - я упала на колени, сжав живот руками.
Было так невыносимо, будто меня сжигали заживо, огонь словно распространялся по моим венам, уничтожая меня.
Я не помню, как прибежали мама, Бланка и тётушка Елена. Время перетекало в нескончаемый поток мук и ада, который разрывал меня изнутри. Я кричала, держась за спинку кровати. Бабушка, мать, повитухи и разные другие женщины, которых было нескончаемое множество, пытались принять у меня роды, но ребёнок не хотел появляться на свет, хоть ему было ещё рано. Он сжигал меня изнутри, испепелял, разрывая мои внутренности на части.
Выньте его из неё! - истошно орала моя мать. - Он убьёт мою дочь!
- Я кричала, ломая стенку кровати. Кричала так громко, что, казалось, меня было слышно в другой деревне. Вся постель была залита моей кровью. Я вопила, стоя на коленях. - Достаньте этого монстра из моей дочери! - перекрикивала меня моя мать, рыча на повитух.
Ребёнок лежит поперёк, мы не можем его вытащить, - оправдывались они.
Вырежьте его! Она всё равно восстановится, - кричала она.
Я не думала, мыслей не было, только осознание, что шестимесячный малыш не выживет.
Слёзы градом катились по щекам, заливаясь в рот. Но ещё я понимала, что если его не уберут, то вместе с ним умру и я. Он сжигал меня изнутри.
- Делайте то, что она говорит! - завопила Бланка.
Огненная боль прошла по всему моему телу, я закричала, ноги подкосились, и я сползла вниз, потеряв сознание.