Страница 95 из 108
Глава 29. Трофей
Завтрак в мохнатой компании вышел на удивление сносным. Эрик, слава Судьбе, молчал, Мелисса тоже оставила едкие комментарии до темных времен. Декан Осворт сбежал с утра пораньше, предчувствуя, что мест за столом может не хватить.
Энди мурлыкал над новорожденным «волчонком», который в этот момент начинал подозрительно мяукать. Софи, хмурясь от необычных звуков, пыталась поскорее расправиться с порцией и вернуться к материнским обязанностям. А то «кот» дитя дурному научит.
Словом, все было мило и уютно, пока кусок мяса вдруг не начал множиться у меня перед глазами. Тарелка поплыла туманом, и вместо белой керамики я увидела прозрачные ступени. Словно из мутного хрусталя выстроганные.
Я тут уже была? Нет? Память не давала подсказок.
Оранжерейные стены облепляли звездочки белых цветов. Плющ изумрудной змейкой стекал по углам лестницы.
Черные ботинки ступали осторожно. Шаг, еще шаг… Охранные чары не действовали, и спуск давался легко.
Наконец идущий остановился и навис над саркофагом. То ли стеклянным, то ли ледяным… Мутным, словно бы запотевшим.
Гость нагнулся, выдохнул на стекло, потер рукавом… И я с ужасом узрела Августуса Блэра – такого, каким его рисуют в учебниках. С платиной прямых волос, уложенных на плечи, с яркой бирюзой открытых глаз… Взгляд был цепким, прямым. Пробирающим. Точно в самую душу заглядывал.
Темный принц лежал внутри! Живой!
А потом морок ушел… и оказалось, что под хрустальным «льдом» отдыхает дородная пожилая леди. Ее веки были умиротворенно закрыты, ресницы не трепетали, а тело сковало заклятием.
На холодную крышку легла рука. Мужская, аккуратная, с чистыми ногтями и гладкой кожей, не знавшей труда. Блеснула золотая пуговица на манжете перламутрового пиджака.
Пальцы щелкнули, и все вокруг пришло в движение.
***
С неприличным звоном я отодвинула от себя тарелку и чуть не разбила чашку. Вдохнула, выдохнула… И резко вскинула лицо на Эрика.
– Нам нужно идти. Происходит что-то чудовищное… Прямо сейчас, – прошептала в панике.
– Что ты видела, Веро? – Софи подняла на меня испуганные глаза и в порыве перехватила у Энди ребенка. – Кто-то идет? За нами?
Я быстро замотала головой, осознав, что переполошила всех не на шутку. Малыш расхныкался, господин Макферсон покрылся шерстью на щеках, а Мелисса выронила поварешку.
– Никто не идет. Не сюда, – набрав воздуха в грудь, просвистела я. Огляделась затравленно. – А где профессор Осворт?
– С Андреем, в академии, – отозвалась тетя Мэл.
– Нам нужно туда, – выдохнула я и наскоро промакнула губы салфеткой. – Только мне и господину Валенвайду… А вы оставайтесь. Все хорошо.
Ничего не хорошо!
Алекс как-то узнал, что Блэр-старший лежит у Карповских в теплице между цветущих клумб. И в эту секунду пытается его украсть!
Я выскочила из дома и в первую же секунду ослепла от яркого солнца. Настоящее лето. Не индийское, иссушающее душу, а приятное, с запахом подстриженной травы и луговых цветов, с жужжанием насекомых и теплым ветром, дергающим за юбку…
– Быстрее, – обернувшись, поторопила Эрика. – Прошу.
Валенвайд недовольно щурился, всем видом намекая, что он и из постели-то не желал выбираться. И спальню покидал без всякой охоты. А про выход на утренний свет мы вовсе не договаривались.
– Ягодка, объясните детально, что вы видели. Может, все не так кошмарно, и мы можем вернуться под одеяло?
– Блэра… Блэров! Они оба в академии. Сейчас, – делая страшные глаза, сообщила я. – Как на ваш трехсотлетний взгляд, это достаточно кошмарно, чтобы начать переставлять ноги?
Подавая упырю пример, я побежала мимо забора. В уме прикидывая, сколько займет путь от дома Освортов до Санкт-Петербургской академии. Сначала надо пройти всю Деревню, потом – через мост, мимо заповедника, вдоль леса, к теплицам…
– Опоздаем, – обреченно вздохнула я. – Знаю, что утро… Но вы можете полететь?
– Я… еще не восстановился, куколка. Идем пешком. Что именно вы увидели? – морщась от слепящих лучей, Эрик топал рядом.
– Там… в оранжерее… ваш древний приятель лежит, да? – дыхание сбивалось от быстрого шага.
– Лежит.
– Так вот уже не лежит, – я нервно развела руками. – Его украли!
– Успокойтесь, куколка… Не стоит так торопиться, – он поймал меня за локоть и как трепыхающуюся птичку прижал к себе.
Вампирское сердце билось ровно, словно ничего кошмарного не происходило. Но паника внутри меня уже расползлась кипящей смолой.
– Он воспользовался… что все отвлеклись на Индию… а сам! – шептала я, скребя ногтями по белой рубашке. Свет отлетал от ткани и окружал Валенвайда сияющим облаком. – Надо послать теле-маго-грамму Андрею Владимировичу… Или декану Осворту… Они ближе, они еще могут предотвратить…
– Уверен, они уже там. Все не так, как кажется, Вероника, – скованно прохрипел Эрик и, вздохнув, поднял меня на руки. – Ладно. Полетим, вы все сами увидите.
Полет вышел медленным и неуверенным. Точно меня нес на крыльях не древний монстр, а Арри, переевший крепленых орехов. Когда мои каблуки почувствовали землю, я послала мысленную молитву богине Судьбе.
Хрустальный купол оранжереи высился впереди, сооружение обступали знакомые фигуры. Князь Карповский в изящном черном, Осворт в домашнем свитере, Кесслер в сером пиджаке… Судя по тому, что дверь была распечатана, а чары сорваны, маги тоже опоздали.
– Ушел? – задыхаясь, спросила я у Андрея Владимировича.
– Ушел. Вы хотели попрощаться? – ректор сощурил темные глаза, щедро опушенные черными ресницами. – С которым?
Из открытых дверей вышла Анна Николаевна. Лицо у княгини было мокрым, раскрасневшимся. Не видя ничего перед собой и не стыдясь чувств, она подошла к мужу и упала щекой ему на грудь.
– Как он смог? Как сорвал охранные чары? – сокрушенно протянула я, разглядывая разоренное убежище Темного Принца.
– Их я сорвал, – мрачно ответил князь Карповский. – Это входило в сделку. Господин Расков откуда-то узнал, что мы не самым законным образом храним дух его близкого родственника… Полагаю, информацию он почерпнул из вашего видения, мисс Честер.
Я нервно сглотнула, побледнела, отшатнулась – и влепилась лопатками в вампирское тело. Эрик уложил руки на мои плечи и осторожно сжал. Он знал? Знал, что Расков потребовал в обмен на помощь?
– Александр не такой идиот, чтобы искать способы оживлять Августуса, – «обнадежил» ректор. – Блэр видит в нем не наследника, а молодое тело, идеально подходящее для переезда духа.