Страница 82 из 108
С хмурой миной Эмиль стоял с той стороны черной дряни, что заплела в кокон нашу группу. «Свобода» в понимании графа Ланге: куда бы ни пошел в этом мире полукровка, его везде ждет клетка.
– С кем сделка, брат? Каковы условия? Почему нас отпустили, но не отпустили?! – всхлипывала я, требуя ответов. Эмиль явно чего-то недоговаривал, томя меня в собственному соку неведения. – Ты ведь слышал что-то? Разговоры, сплетни, пересуды?
– Легче тебе не станет, Ника.
– Сделка не с Расковым, это я знаю. Алекс мертв, – я вскинула глаза и нащупала сомнение на лице брата. – Точнее, убит. Кем? Нашим отцом. Абсолютно живым, представляешь? А «Трибьюн» столько заплатил за некрологи! Ты знал? Знал?! С кем сделка, говори!
– Отец не во все свои дела меня посвящает, понятно тебе? – прошипел брат, гневно зыркая по сторонам. – Я лишь слышал, что вас велено вывести на солнце. Вопрос жизни. Чьей-то…
– Мне понятно, что ты у папы за верного глупого пса, что приносит в зубах чужих «щенков», – я сплюнула на горячий песок. Но тут же пожалела: каждая капля влаги сейчас на счету. – А потом ты моего ребенка заберешь, брат?
Эмиль молча сопел, не считая нужным отвечать. И заберет, и в зубках принесет, и будет смотреть, как мать лишают дитя. Да что с ним не так?
– Ты ведь тоже Честер…
– Ланге.
Вот упертый!
– Честер ты. Как и я. Потому и капля была сломанная: проклятие родовое… Софи – наша кузина, – я ткнула дрожащим пальцем в ее вспотевший лоб. – А этот волчонок – твой племянник. Не отворачивайся! Твоя родная кровь.
– Это мохнатый вымесок, воющий на луну.
– Или метамаг, носитель уникального дара превращения… – воодушевленно подсказала я. – Или все вместе, кто знает?
– Чудовище.
– Чудо!
– Не старайся, Вероника. Он тоже пропал. Как остальные, – прошептала, задыхаясь, Софи. Схватила меня за запястье, сжала крепко. – Моя мать никогда не просила помощи у старшей сестры… И мы тоже справимся сами.
– Брат, прошу, – не сдавалась я, полосуя взглядом мертвенно-серый купол. – Найди целителя или…
– Шатавари. Он бы облегчил схватки, – вдохновленно подсказала Эвер. – Но здесь все перекопали! Раньше «женский корень» прямо под баньяном рос, а нынче…
– Моя сумка. В ней остались травки от аптекаря. Наверное… Эмиль! – прорычала я, стараясь, чтобы требование все же походило на мольбу.
Однако внутри буйствовала капелька, призывая кого-нибудь срочно загрызть.
– И воды бы, – бредила Софи, беспомощно хныкая. – Как тут жарко… С ума сойти…
Брат покусал губы, неоднозначно повел плечом. Опять челкой завесился, чтобы я не могла разобрать выражение лица.
– Пригляди за ними, Пракаш. Я сейчас вернусь… Уточню приказ у главного, – пробубнил себе под нос. – И гляну, не прилетел ли целитель. Щенок нам нужен живым.
Высоченная худощавая жердь с глазами навыкате лениво приблизилась к «темной клетке». Полы длинного синего халата слабо колыхались на ветру.
– Захвати холодный чай, нам долго тут жариться, – кивнул Пракаш, занимая позицию.
Спина Эмиля растаяла в сером тумане, мы остались наедине с пучеглазым индусом. Маг имел столь равнодушный взгляд, что сразу становилось ясно: его мольбами не пробить.
По ту сторону дороги маялись под палящим солнцем другие группы полукровок. Охранники ворчали и обмахивались остужающими чарами, но магический ветерок спасал лишь на пару минут. От показной «свободы» страдали и жертвы, и надзиратели.
– Потерпи. Еще немного потерпи, – попросила я Софи, склонившись к ее мокрому уху.
Терпеть… А чего ждать? На что надеяться? Я продолжала бормотать бессмысленные успокаивающие слова, ничуть в них не веря.
– А вы ведь поубиваете друг друга, – вдруг скрипуче рассмеялся Пракаш, сцепив длинные узловатые пальцы в замок. – Зверю-ю-юшки. Вас объединили в группы, позабыв, что хищный кот не дружит с мышонком.
Позабыв ли?
– Или упырица сожрет самую слабую, как озвереет от голода, – продолжал он наводить панику. – Или волчица в лунном обороте всех раздерет от боли… Чуть промедлим – и пленниц у босса уже не останется.
Самая слабая – это, видимо, я. Хлипкое бездарное звено, на которое в своем уме ставку делать не станешь.
– Ты правда голодная? – осторожно спросила я у Эвер, когда маг отошел в глубокую тень.
– Вероника, я вполне способна держать жажду под контролем, – прохрипела она, закусывая губы. И стараясь не шевелись носом в сторону моей шеи.
Судьба-богиня!
Я ведь ни разу за дни заточения не спросила, чем кормят Эвер… А у леди Валенвайд совсем иной рацион!
И вроде… Вроде бы из клетки вампирши тянуло той же пряной вонью, что от моей ежедневной оранжевой похлебки. Они не готовили для нее отдельно. Не подавали в графинчике свежую кровь. Буквально морили голодом ту, которой следовало есть за двоих!
– Ты можешь взять мою. Сколько нужно, – предложила ей.
– Нельзя.
– Можно, – я отбросила волосы с плеча и решительно кивнула.
Эрик ведь ел, говорил, сладкая…
– Во-первых, ты на той жидкой похлебке вконец отощала, Вероника, и каждая капля в твоем организме нужная. Во-вторых… я еще никогда так сильно и долго не голодала, – призналась она, стиснув зубы. – Потеряю контроль, если попробую. Лучше вместе будем умирать от жажды, чем от клыков друг друга.
Умирать от жажды… От жары и горячего песка… Теперь это казалось реальностью.
У меня закатывались глаза, на сухие губы налипала шершавая пыль, сознание плыло, как пустынный мираж. Меня бы стошнило, но мудрая капелька берегла последнюю жидкость в организме.
Откуда-то из небытия ко мне подкралось видение. Обрывки действительности хлынули в разгоряченную голову… И я свалилась щекой на ошпаренный песок.
Эрик.
Гордо расправив плечи, он стоял напротив отца. Хищное лицо окрашивало чувство превосходства, словно Валенвайд только что раздавил ботинком вредоносного шурха. Двумя пальцами он держал бокал с красной жидкостью, а папа баюкал в руках открытую бутылку…
Они что-то празднуют? Сейчас?!