Страница 79 из 108
– Хочу, – виновато признался граф. – Ты будешь красной вишенкой в моей коллекции древних тварей. И кровь мне дашь добровольно, как положено по высшему закону, вслух подтвердив согласие. Говорят, это почти эликсир бессмертия… Я жажду попробовать и познать истинную силу древней жидкости.
– Добровольное заточение длиною в вечность? – озадаченно сдвинул брови Валенвайд. – Кто на такое пойдет?
– Ты. Ты пойдешь… Ради сестры, ради возлюбленной, ради нерожденного дитя, – с азартом кивал банкир. Он вновь с легкостью нащупал уязвимую точку, запрыгнул на знакомого коня и стремительно разворачивал в голове хитрый план. – Ты уязвим, Эрик. Ты за них все отдашь. Кровь, жизнь, вечность… Я сейчас принесу графин, и ты послушно нацедишь в него крови. И дашь клятву, что будешь так делать всякий раз, как я попрошу. Тогда Вероника будешь жить, и твой отпрыск будет свободен.
– Всех, – угрюмо процедил Эрик.
– Ч-что?
– Моя вечность в обмен на всех, – потребовал решительно. – Или сам наполняй свой графин.
– О-о-о… – с восторгом прошептал Ланге. – Так и быть, так и быть, я выпущу маленьких хищниц на волю. А ты… клыкастый… останешься моим пленником навсегда.
Получив отрывистый кивок, граф осторожно выпутался из захвата, отошел к столу и достал тонкий стилет. Магический бланк, перо, украшенное крупным рубином… Банкир знал толк в нерушимых сделках.
– Традиционно? До смерти одного из нас?
– До смерти одного из нас, – согласился Валенвайд. – Я буду оставаться в твоей клетке и сдавать кровь… Пока все пленницы и их потомки будут на свободе. Цена нарушения сделки – жизнь.
– Где гарантия, что ты не убьешь меня, едва девушек выведут из замка?
– Пусть это станет одним из условий. Ты будешь жить, пленницы будут жить, я буду жить, – лениво перечислил Эрик, загибая пальцы. – Если я убью тебя, то лишусь своей вечности…
– Так не пойдет. Тролль тебя знает, Валенвайд! – вспылив, взмахнул рукавами граф. Сощурился пытливо, вглядываясь в лицо противника. Прощупывал, как далеко готов тот зайти. – Вдруг ты спятил и решил пожертвовать собой ради этих куриц? Их выведут, а ты меня прикончишь… И сам умрешь. Сделке конец. Нет-нет, так не пойдет…
– Мы в тупике, – Эрик развел руками. – Придется просто тебя убить.
– Клянись жизнью Вероники, – придумал граф. – Пока жив я, живет она. Нарушишь сделку, она умрет.
– Я не имею магических прав распоряжаться жизнью чужой дочери и чужой невесты, – мрачно напомнил Валенвайд. – Она мне не жена.
– Тогда сестрой. Эвер. Вы одной крови, ты старший брат, имеешь право дать клятву за нее, – Ланге деловито отстукивал пальцами ритм. – Пусть жизнелюбивая рыжая вампирша хранит нашу сделку вместо тебя. Нарушишь условия – умрет она.
– Хорошо. Клянусь жизнью Эвер Валенвайд, что не причиню тебе вреда, Лионнел Ланге, – прорезав тонкую борозду за запястье, произнес Эрик.
– А ты… не хочешь получить гарантии жизни?
– Зачем? Ты меня не убьешь, – фыркнул Эрик. – Ты же банкир, стратег. А я – твое самое ценное вложение в будущее благополучие. В беспрецедентное долголетие. А если вдруг, спустя вечность, и захочешь умертвить… Пожалуй, я сочту это за освобождение.
– Тогда… по рукам. И да свяжет Судьба наши клятвы, и да поставит магия на них печать, – торжественно прошептал граф. – Клянусь кровью Ланге, что мои пленницы и их потомки будут свободны, пока ты добровольно исполняешь свою часть сделки. И пока один из нас не умрет.
– Род Валенвайдов продолжится и будет свободен. А тот, кто первым нарушит сделку, отдаст жизнь богине Судьбе, – договорил Эрик и соединил кровавые ранки.
Печать вспыхнула золотом, освещая и без того залитый светом кабинет. Поплясала бликами на бокалах, на бордовом стекле, и угасла, оставив на коже росчерк заключенной сделки.