Страница 64 из 108
Глава 19. Сделка
Эрик
Его ресницы слиплись настолько, что почти не пропускали свет, который за каким-то троллем ворвался в спальню. Или гостиную. Или где он там сидел.
Лежал?
Словом,
туда
…
Эрик поморщил нос, неохотно втянул пыльный воздух и разобрал чье-то присутствие.
Плевать.
– Тук-тук… – произнес смертник, шаркая по полу арканского логова. Рыскал по темным перекрестьям коридоров-вен, открывал шторы, шумел дверями. Раздражал. – Есть кто клыкастый?
– Проваливай, – сипло выдавил из себя Валенвайд, подивившись, что в сухом горле остался голос. Почесал заросшую морду и сменил положение в кресле.
Точно, он в кресле. Большей своей частью. Сполз ногами на ковер, повис задом над «пропастью»… Наверное, сейчас он смотрелся комично, но в оцепенении было плевать.
– Ах, вот ты где… Я почти отчаялся найти, – хмыкнул наглец, меняя курс. Шарканье приблизилось.
Эрик облизнул затупившиеся клыки. Поскрипел затекшей шеей, с хрустом расправил плечи. Он не собирался есть и вообще планировал заморить себя голодом… Однако ради детеныша Блэра сделает исключение.
– Ты скоро пылью покроешься… Уже покрылся, – заметил ублюдок Расков, появляясь у окна и бесцеремонно дергая штору.
Слишком много света!
Эрик встряхнулся, скинул остатки оцепенения и втащил себя целиком на кресло. Разлепил склеенные веки, прищурился. То, что давно подсказал нюх, теперь подтвердило и зрение: синеглазая задница собственной персоной.
– Тише, клыкастый, – Расков предупредительно поднял руку. – Я с дарами.
– Лучший подарочек – ты сам, – сонно осклабился Эрик, демонстрируя клыки. – Тут есть чудный подвал… Обещаю, я буду хорошо тебя кормить.
– Подвал лично проверял? – усмехнулся «принц», распространяя по залу приторный, гадкий запах парфюма. Забивая дорогим ароматом ценные ягодные нотки, что еще остались на ковре и обивке кресла!
За это можно сразу убить, не откладывая в подвал.
– Тише, зверь! – напрягся мальчишка.
И эта погань пыталась забрать у него Веронику? Тащила под венец, как послушную куклу, проданную папашей? Нацепила на девчонку дрянное кольцо и тянула из ягодки сладкие соки?
А теперь смрадная мерзость отобрала последнее, что у Валенвайда осталось. Покой, темноту и запах любимой женщины.
Порвет. Видит Судьба, порвет, выплюнет и жрать не станет.
Только какого демона перед глазами троится? Три двери, три камина… Три синеглазых ублюдка. Которому патлатую башку отрывать?
– Зве-е-ерь… – согласно покивал Валенвайд, поднимаясь. Сделал шаг, пошатнулся. Долго же он так сидел, предаваясь воспоминаниям. – Проваливай, Блэрово отродье. И вонь свою забери с собой. Я не голодный… Порву за зря, только синие глаза и останутся. У тебя секунды три, пока я в себя не пришел.
– Мне хватит, – кивнул Расков. – У меня есть то, чего ты страстно желал, но не получил ни от Августуса, ни от леди Анабель. И я предлагаю сделку… Даже две сделки. И обе тебе придутся по вкусу.
– Я больше не заключаю сделок, слякоть ты синеглазая, – заверил того Валенвайд и сделал пару шагов вперед.
Задел плечом каминную полку, сшиб с нее какую-то звонкую дрянь, металлом отскочившую от пола. Поймал свое отражение в пыльном зеркале с медной рамой.
Еще виден. Хмм. А ощущалось, что уже бесплотен.
– Ты вконец опустился, Валенвайд, – заметил Расков, вышагивая по кругу напротив. Готовясь отскочить сразу, как зверь пойдет в нападение. – Глянь на себя. Грязный, помятый, лохматый. Залитый какой-то мерзостью… Это кровь или что покрепче?
И глаза красные до белков. Одичавший, заросший, замотанный в мрак, точно в саван.
Кто просил будить?!
– Думаю, Судьба послала мне тебя, чтобы справедливость восторжествовала, – покивал Эрик своим мыслям и отвесил себе щедрую пощечину. И еще одну, сбивая закопченную пыль с лица. – Чтобы теперь
я
пил кровь Блэра, такую ценную, такую первую, такую благородную, что аж зубы сводит.
– Меня сюда послала не Судьба, – ухмыльнулся «принц», кружа по арканской гостиной, точно туповатый охотник, решивший изловить несоразмерно крупную дичь.
После ухода Вероники замок пришел в запустение. Без бытовых чар пыль как с цепи сорвалась – множилась тоннами и застилала все, точно серый ковер. Серебро сервизов блекло, по скатертям расползались грязные пятна, углы обрастали паутиной… Ягодка привносила сюда жизнь.
Ягодка во все привносила жизнь. Даже в ветхого трехсотлетнего упыря. А теперь все сдохло и покрылось пеплом, а он… Он какого-то тролля до сих пор жил.
Расков пытался держать расстояние.
Мягко ступая, он прошагал за креслом, обогнул кофейный столик, задел тощим задом поднос с пустым бокалом. «Опустившийся» вид Эрика ввел мальчишку в заблуждение. Заставил думать, что тот сможет выжить один на один с древней клыкастой тварью.
Похлопывая пушистыми ресницами, детеныш Блэра что-то бормотал, но Эрик не слушал. В конце концов, кто он такой, чтобы отказываться от десерта, посланного Судьбой? Как минимум, жизнь Вероники облегчит, разорвав помолвку посмертно.
В кривом полете Валенвайд перемахнул через обеденный стол, оставив на пыльной скатерти несколько черных отпечатков от подошв. Спрыгнул с другой стороны и сжал все пять пальцев на шее аристократа.
Попался, сладкий.
Сдавленно хрипя, Расков забился в кулаке змеей. Не ядовитой, так… Просто гаденькой и скользкой.
– Я велел проваливать, – напомнил вампир.
Свободным кулаком Эрик проехался по холеной физиономии. Раз, другой, тщательно стирая самодовольную ухмылку и придавая аристократической бледности новых красок.
– П-пусти, – прошипел мальчишка, жадно глотая воздух.
С губ, более не улыбающихся, сочилась кровь. Синие глаза выпучились блюдцами, выкатились из орбит. Шея аппетитно раскраснелась, на скуле разгорался сочный синяк.
Пожалуй, Эрику не помешает размяться. Что может быть лучше хорошей драки?
– Я знаю пророчество Анабель! Целиком, – сипло выдавил Расков, и Эрик неохотно, медленно разжал пальцы.
– Откуда?
– Оно в моей… в моей голове, – прошептал парень, тараща на вампира синие, как небесная бездна, глаза. – Все в ней. Чуть не взорвалась, тролль дери.
– Что еще за новости? – Эрик отпихнул сопляка в пыльное кресло и навис сверху.
Морщась, Расков вытирал кровь с уголка рта и не спешил откровенничать.
– Сделка, – угрюмо напомнил он, пытаясь отдышаться. – Ты ведь любишь сделки, вампир?
– Разлюбил. Последняя стоила мне сердца.