Страница 48 из 108
Я стояла неподалеку и невольно слышала их смущенные перешептывания.
«– Будь осторожна. Ани сказала, уже скоро.
– Я чувствую, что раньше полной луны он не появится. А до нее целая неделя, кот.
– И все-таки будь…»
Потом господин Макферсон наклонился и позволил миниатюрной жене потрепать себя по короткостриженому затылку. И с тягостным выдохом отпустил.
И вот мы топали, все втроем, по мощеным улицам Эстер-Хаза. Украдкой я поглядывала на Софи и думала: могло ли у нас с Эриком быть так же, как у них с «котом»? Нежно, нужно, когда и на полдня отпустить не можешь?
Валенвайд отпустил навсегда.
Сегодня был день магического единства. Древнюю традицию ни «Братья», ни Верховный совет искоренить не смогли. Несмотря на напряженность в магсообществе, на многих дверях и столбах висели голубые ленточки мира. Они радовали, успокаивали, дарили надежду, что еще не все пропало. И есть дома, в которых полукровкам рады.
Словом, более безопасной даты для прогулки по столице не придумаешь… Хотя под ребрами все равно неприятно скребло. Все ли чародеи чтят священный праздник?
– Мне в аптеку не нужно. От их трав я чихаю, и внутри будто землетрясение… Подожду вас в лавке с лакомствами, – смущенно улыбнулась Софи, вразвалочку перекатываясь по брусчатке. – Потом вместе сходим в заповедную библиотеку, ладно? Одна я оробею и забуду все вопросы.
– Зачем туда?
– Не может быть, что наш с Энди малыш – первый в своем роде. Дитя вервольфа и метамага, – розовея, объясняла кузина. – Ох, если бы ребенку досталась способность кота контролировать оборот… Тогда бы сынок не дергался из-за полнолуний…
– Лишь бы в утробе не обернулся, – с опаской покосилась я на огромный шар, в который превратился живот волчицы. Там сидел кто-то очень клыкастый.
– Я уже девять месяцев не оборачивалась. И ему нельзя. У нас уговор, – Софи мило улыбнулась и, почесав кудрявый загривок, понесла свой тучный живот на тонких ножках в сторону сладкой лавки.
Проводив кузину глазами, мы завернули к аптеке.
Чем ближе подходили к главному входу, тем страшнее становилось. Взглянуть страхам в лицо… А если они посмотрят на меня в ответ?
Радовало хотя бы то, что Эвер не стала огибать здание, чтобы полюбоваться на злополучный балкон.
– Для чего нужен индийский корень? – поинтересовалась я, разбивая напряженную тишину.
– Наставник учил, что Шатавари лучше всего помогает женскому телу адаптироваться к новой жизни. Рождение полукровки – суровое испытание для капли… – объясняла вампирша, толкая массивную стеклянную дверь, увешанную звонкими побрякушками. – Раньше корень можно было добыть прямо из земли близ университета… Но я, видит Судьба, меньше всего сейчас хочу оказаться в Индии. Поэтому – аптека.
Тяжелая дверь поддалась, и на нас дыхнуло запахами сушеных трав и снадобий.
Я смутно помнила, что главный аптекарь, тощий старик по фамилии Хреф, входит в число почетных горожан и попечителей Индийского университета. А значит, он с «Братьями Солины» на короткой ноге. Недаром в его доме – секретный проход в хранилище.
Однако за стойкой стоял молодой маг возраста старшекурсника. В сером фартуке и плотных кожаных нарукавниках.
– И пусть они только попробуют отказать мне в обслуживании, – коварно оскалилась леди Эвер и требовательно позвонила в серебряный колокольчик.
– Чем могу служить, сударыни? – парень за прилавком подпрыгнул и смущенно стер сахарную пудру с уголка губ. – О, леди Эвер, вы?!
– Том? – озадаченно улыбнулась она, прибрав оскал. – Вы все-таки стали помощником аптекаря, господин Тьерн?
– Удивлены? А ведь Андрей Владимирович поставил мне неудовлетворительно по «Снадобьям и травам». Даже, помнится, «отвратительно и кошмарно, полный мрак» за экзаменационную работу, – добродушно рассмеялся он. – К счастью, у Хрефа не такие строгие требования, как у нашего ректора. Что для вас собрать?
– Пару унций золотистой лапчатки, черный фенхель для снижения аппетита… И мешочек молотого Шатавари, Том, – пробормотала Эвер, с любопытством разглядывая потолок.
С деревянного свода свисали голубые ленты, на их концах болтались закупоренные бутыльки с неведомым наполнением.
– Какая любопытная композиция…
– Это господин Хреф украшал аптеку ко Дню магического единства, – парень пожал плечами и отвернулся к шкафу за прилавком. – Выглядит забавно, да?
– Выглядит как сцена повешения… В баночки, я полагаю, закатаны полукровки? – Эвер изогнула бровь, получая свои бумажные мешочки. Достала из кармана пару тавросов, выложила на серебряное блюдце.
– Ну что вы, леди Валенвайд! Там просто травы, цветы и окрашенная хеккарова шерсть, – зарделся маг. – А вам, юная мисс, что собрать?
Взор парня обратился на меня, и в прозрачно-голубых глазах мелькнул огонек узнавания.
– То есть… леди. Леди Честер, – он отвесил короткий поклон и торопливо поправил лямку фартука. – Не признал сразу, в тени стояли. Соболезную вашей… вашему…
Парень скис и замолк, не определившись между «утратой» и «горем».
Уверена, мы не знались раньше. Я бы запомнила горбатый нос, светло-рыжую челку и короткий хвост на затылке. Видимо, побочный эффект от публикаций в «Трибьюн»… Мое лицо нынче знакомо каждому чародею, умеющему читать. Даже крошечным воспитанникам магсада.
– Ваш отец… граф Ланге… часто сюда заходил, – пробормотал Том, поправляя нарукавники у локтей. – Однажды оставил мне на чай целый голден-хаз! Здорово работать в банке, столько золотых…
– Папа тут часто бывал?
Чему я удивляюсь? Быть может, они с главным аптекарем дружили. Или он проходил здание насквозь, чтобы оказаться у входа в тайники. Или взбирался на шурхов балкон и строил коварные планы завоевания мира. Я многого не знала об отце… А теперь поздно заполнять белые пятна.
– Как раз в
тот самый день
граф Ланге забирал заказ. Я дежурил, выносил ему сверток… Выходит, видел его в предсмертный час, – шепотом признался помощник аптекаря. – До сих пор не по себе, что все случилось буквально за нашей спиной, у запасного выхода! Я на чердаке до полудня возился, сверял поступление с накладной. Даже не слышал криков и драки. Уж после господин Хреф мне рассказал, что произошло убийство.
Парень сокрушенно повесил нос и помял пальцами бумажный пакет.