Страница 27 из 108
Птицы хлопали крыльями над головой, разгоняя чернильные тучи и прорезая еловые хитросплетения. Ламбикуры искали оставленные гнезда, приветствовали старых знакомцев. Щебетами по-весеннему легко, рассчитывая создать пару и дать потомство.
Все вокруг отчаянно размножались! Заплетали гнезда свежим мхом, оборудовали мягкие лежаки для удобства. Шурхова весна.
Магические твари жили инстинктами, сама природа говорила им: пора. Пора любить, пора множиться, пора дарить друг другу каплю тепла. Может, сказала и Эрику?
А птицы все рвали криками небо, все драли горло до счастливого хрипа. И явно радовались возвращению в родной лес.
Интересно, выжил ли тот ламбикур из обезволенной стаи? Удалось ли следователю Шо передать птицу в заповедник и излечить от внушения?
– Удалось, – кивнул Аарон, вцепившись в меня колким взглядом.
Я быстро зажмурилась и отвернула голову: в моих мыслых нынче ужас что творится. С участием голых вампиров в основном. Потных ладоней, ковров, языков, столов…
– Суетливой княжне почти удалось восстановить ламбикурью волю. Теперь Аврора Андреевна горит желанием найти и притащить сюда всю обезволенную стаю! – раскудахтался вожак. – Будто у нас тут постоялый двор. Птичья гостиница!
– Две… Стаи было две, – поправила я.
– Тролльи подмышки…
– Но пополнение – это же… кхм… «радостно»? Разве что не вовремя, да, – подсказала ему елейно.
– Горю от счастья и предвкушения, – отрезал Аарон и угрожающе уставился на меня. Каждым нервно подрагивающим перышком демонстрируя «радостное предвкушение».
Я не успела отвести заплаканные глаза, привычно мокрые и воспаленные, как вдруг его взгляд изменился. Смягчился, поплыл.
В темно-фиолетовых омутах вспыхнули молнии. Необычные, странные. Точно там, на дне, проходил звездопад. Сузившиеся зрачки окутало рыжими всполохами… Как рассвет над чернеющим ночным морем. Красиво. Затягивает.
– Орехи? – участливо догадалась я, разглядывая мученическую гримасу на совиной морде.
Дохрумчался, бедняга. Аж искры из глаз посыпались.
– Ох, хеккарово копыто, – вздрогнул Арри. – Отвернись, быстрее!
– Не могу… – завороженно пробормотала я. Поморгала старательно, и наваждение спало.
Но облегчения на ламбикурьей физиономии не появилось.
– Такого… такого кошмара на моей памяти еще не случалось, – выдавил вмиг охрипший птиц.
Он усердно тряс головой, роняя перья на нефритовый мох. Еще пару раз дернет – и оторвется.
– Какого «такого»?
– Временный контракт преданности. Невозможно, неправильно… – прокашлял в черный воздух. – Но мы его только что заключили.
– Аарон, не смеши мои грязные пятки. Я ничего не заключала, хватит с меня стыдных сделок с когтистыми тварями, – я нервно отмахнулась.
Даже улыбнуться попыталась, но вышло натянуто.
– Заключала. Не ты, так другая… Да что мне с вами делать теперь?!
Я напряженно всмотрелась в искрящие зрачки.
Он ведь шутит? Я предыдущую порцию шокирующих известий не переварила. Еще не смирилась с клыкастой капелькой и пропажей тридцати дней, а тут – контракт. Заключенный по пьянке на бревнышке в лесу. Пойдет для ламбикурьих страшилок, которыми пугают неопытный молодняк!
– Ты все-таки переел орехов? Тут до заповедника недалеко, я могу отнести к Авроре Андреевне, – предложила участливо. – Она мигом из тебя крепленую пакость выведет. И это все ни разу не смешно…
– Похоже, что я веселюсь? – он гневно дернул ухом с импозантной кисточкой. – Связь окрепла, я ее уже чувствую. Да шурховы небеса!
– Я же «порченая»… Ваши от меня нос воротили, пока по лесу шла, – пробормотала я неуверенно.
Нет, конечно, ручной ламбикур – это мило. Лет в пять я мечтала о личном бордовом клубке шерстяных перьев. Крошечном, розовоглазом, как на картинках в энциклопедии тварей.
Еще раз искоса поглядев на Аарона, я пришла к выводу, что эта всклокоченная мрачная туча в моих мечтах не значилась.
– Так уж и порченая? Лишь слегка покусанная, – фыркнул «предел мечтаний». – Чистота внутри. Не все мои помнят, чему нас учили предки… К тому же, контракт временный. Для защиты.
– Не понимаю… а потом что будет? – устало спросила я.
На волнение сил не осталось, и я просто пыталась переварить очередной зубодробительный факт.
– Мы разорвем узы, и я заключу вечный контракт преданности. С ней.
– С кем «с ней»?
– Ох, за что ты мне такая сообразительная досталась… – язвительно процедил Арри. – С той, что пока еще невинна. Абсолютно. Покуда не рождена.
– В смысле… с капелькой клыкастой? – ошалело догадалась я.
– Ваш с Эриком птенец – мой сюз, – хмуро цедил ламбикур. – Дожили… долетались…
– Какая-то ошибка. Ты только что говорил, что у вампиров не бывает ламбикуров!
– Я удивлен не меньше. Но чувствую, что такова воля Судьбы. Я никогда не служил, не скреплял контракта… я…
– Сумасшествие какое-то. Этой капельке три-четыре недели. У нее не может быть личного ламбикура, вожака свободной стаи! – строго отчитала я неразумное создание. Обоих.
Да какого тролля тут происходит?
Мне родители даже китайскую ящерку завести не разрешили: негоже воспитанной аристократке лоток за питомцем прибирать.
И если пораскинуть извилинами… Вечно нетрезвый мрачный субъект, стонущий на простынях и линяющий с горя, – сомнительная компания для ребенка.
– Меня всегда тянуло к Эрику, я чувствовал себя обязанным – помочь, поговорить… Он тоже охотно принимал нашу дружбу. Советовался, слушал, позволял переночевать, если с Джи случалась ссора. Однако… суждено мне служить не ему. Ох, шурховы небеса, тролль тебя дернул сегодня прийти под мое гнездо?
– Сама не знаю, что дернуло. Может, и тролль.
Что-то… внутри. Видимо, зубастая капелька решила, что ей срочно нужен мрачный пернатый питомец, одним взглядом вышибающий из смертных пот.
Это вообще нормально? Похоже, мне необходима новая диагностика… и консультация… и успокоительное покрепче.
– Не говори никому. Не вздумай, – шипел Арри сердито. – Я вожак свободной стаи, это… жестокий удар по репутации!
Теперь и этот монстр ощущал себя опозоренным за связь со мной. На все вольномыслящее ламбикурье сообщество. Какой конфуз – сочетаться временным контрактом с порченой первокровкой. В пору порозоветь от стыда.
– Не расскажу. Не с кем мне особо болтать по душам, – согласилась со вздохом.