Страница 100 из 108
– В Санкт-Петербурге никогда не притесняли полукровых созданий, – промычала я, обижаясь за Андрея Владимировича. – Карповские приютили, защитили всех вас, когда были облавы… Тут преподают дриады, вервольфы, вампиры. Кто, как не они, научат вас быть собой?!
– Это другое, Веро. Тут каждый сам по себе, мы одни… Штучные, единичные «твари» среди «чистых» магов. Не все из студентов лояльны к полукровкам, – шептала Олли упрямо. – А там мы соберемся вместе. Целый факультет для дриад. Целое отделение для оборотней.
– И личные консультации ректора Раскова для единственной эльфийки в мире, – вздохнула я.
Стало горько. Но я, отцепившись от прохладного запястья, выпустила Олив. Каждый из нас заслужил свободу и право выбирать.
– Еще ведь не факт, что Верховный Совет поддержит инициативу Алекса… – протянула я с грустной надеждой.
– Ты же была в Индии, Веро! Законотворцы себя дискредитировали, а полукровки показали настоящие зубы… Кому нужно, тот все увидел. И все понял, – воодушевленно бормотала Олив, раздувая сопением светлые завитки волос. – Если понадобится, мы той же сплоченной стаей придем на площадь Эстер-Хаза и выгрызем свои права.
***
Эрик нашел меня на крыльце, где я пряталась в тени статуй и пыталась прийти в себя.
– Вы слышали? – обернулась к нему. – Полукровки всерьез обсуждают перевод в академию, которой нет.
– Мир меняется, ягодка, – хрипло пробормотал он, втискиваясь в тень между статуей и мной. – Нам только и остается, что держаться за то, что дорого…
В качестве примера Валенвайд решил подержаться за меня.
– Как вы смотрите на то, чтобы вернуться на чердак? – предложил подсевшим голосом. – И освежить еще какое-нибудь воспоминание?
– Средь бела дня? – поперхнулась я. – Что подумают о нас Софи с Эндрю?
– Что у нас впереди еще месяцев восемь относительной безмятежности, – хмыкнул Эрик. – Боюсь, они загрызут нас от зависти.
Он взял меня за руку и потянул вдоль теплиц в сторону моста. Но, заметив у пятой строгий силуэт в черном, притормозил.
– Идите вперед, ягодка, я догоню. Только уточню у Карповского пару деталей сделки, – пробубнил, подталкивая меня дальше по тропе.
Он не догнал меня ни у ворот заповедника, ни на мосту. И через деревню я шла в одиночестве. Разговор с ректором затянулся.
Вот уже показалась острая крыша «легендарного имения Освортов», а я так и не услышала за спиной знакомого шарканья. И по воздуху за мной никто не летел.
В доме было тихо, только на втором этаже потрескивала заводная игрушка для колыбели. Фоном ей служил мерный храп волчицы и кота.
Решив помочь молодым родителям, а заодно убить минуты ожидания, я разобрала в купальне контейнер с грязным бельем. Отделила перепачканные детские пеленки от вампирских брюк, заляпанных кровью и темной материей… Почти час и половина резерва ушли на то, чтобы вернуть и тем, и тем былую чистоту.
А Эрик все не появлялся.
И сверкающий ободок на тумбочке, как назло, мозолил глаза.
– Тайна… Тайнария! – прошептала я, устало присев на промятую кушетку.
Явится, нет?
Морфиха появляться не спешила, но воздух знакомо пах гарью. И пара шерстинок витала среди чердачной пыли.
– Тайна! – шикнула требовательнее.
Раскашлявшись, из горелого телепорта вывалилась моя мохнатая нянюшка.
– Леди Вероника, я не могу бегать к вам по каждому крику, – прошипела она ворчливо. – Ваша матушка с меня три шкуры сдерет, если…
Без лишних слов я передала ей рулончик завещания. Минуты три морфиха его внимательно изучала, а в конце ахнула. Пролепетала, что почувствовала что-то необъяснимое, касающееся давней клятвы… Но была слишком занята, чтобы осознать перемену.
– Ты больше не будешь служить роду Ланге, – твердо произнесла я. – Не станешь исполнять глупые и грязные поручения… ни «братьев», ни «сынов», ни графских отпрысков. А матушка, если захочет мне что-то передать, воспользуется городским маг-почтамтом.
– Если на то ваша воля, леди Вероника, – чинно поклонилась Тайна. – Вы звали меня только за этим?
– Я хочу кое-куда наведаться, и ты меня туда перенесешь, – выдохнула я решительно. – Только сначала назначу встречу. И это будет наш с тобой секрет.
Схватив с тумбы кольцо-талисман, я быстро натянула его на палец.
– Почему мне кажется, юная леди, что вы замыслили вопиющую глупость? – прокряхтела морфиха, строго поглядывая на меня бледно-лиловыми глазами.
– Самую последнюю, обещаю, – покивала я и вдавила иглу в кожу.
Кровь напитала артефакт под завязку, аж металл залоснился.
Действуя скорее интуитивно, чем по науке, я закрыла глаза и представила старый замок на холме. Окутанное туманом имение Блэров. Глухое, безлюдное место, где должна была состояться моя первая брачная ночь.
Откуда-то я точно знала, что сообщение Раскову передалось. Это было последнее видение, которое Блэры получили от Честеров.
***
Александр ждал на разрушенном крыльце, на облепленной мхом ступени. Трещина в камнях протекала ровно между его ног, деля лестницу на две половины.
– Я буду неподалеку, – проворчала Тайнария, выпуская мой локоть из шерстяного захвата. – Если что… кричите.
Сгустки сажевого телепорта еще витали в воздухе, окутывая Алекса серым туманом.
– Какой необычный способ передавать послания, – улыбнулся Расков, приветственно раскидывая руки.
Я увернулась от ненужных объятий и вместо того, чтобы войти в дом, отбежала на старую тропу. Дорожка вела вправо от замка, мимо изъеденных жуками пеньков. Предполагалось, что где-то тут будущая хозяйка разобьет розовый садик. Монис хуже меня владеет бытовыми чарами, но уж несколько кустов ей точно по зубам.
– До фокусов леди Анабель мне пока далеко, – призналась со вздохом. – Я пришла, чтобы вернуть вам кольцо.
На этот раз окровавленный перстень снялся легко, а палец под ним выглядел вполне здоровым.
– Уверены, что не захотите время от времени обмениваться тайными «записками»?
– Для этого есть фамильные морфы и маг-почтамт, – пробормотала, глядя строго перед собой. – А господин Валенвайд не одобрит нашего с вами тайного общения.
– Однако вы здесь. Он бы вас одну точно не отпустил… Значит, общение все же тайное, – в голосе Раскова плескалось лукавство. – А у господина Валенвайда на вас гораздо меньше прав, чем у меня.
– Вы ведь не планируете… после всего? – я встала как вкопанная и резко обернулась.