Страница 67 из 111
Она тоже умылась в реке и вдобавок напилась из нее. Я бы никогда на это не решился. А вдруг выше по течению лежит в воде мертвое животное? Да и уровень радиоактивности никто не проверял. Мы двинулись обратно к палатке. На душе у нас полегчало. Только теперь мы смекнули, что Вивиен не стала бы заваливать «Корону» каменной плитой: ведь она хотела, чтобы ее отыскали. Завтра будем действовать по плану и выкопаем следующую яму чуть подальше. Мы ни о чем не спорили и, дружно повеселевшие, шли рука об руку.
После получасовых мучений мне удалось снова разжечь плитку. Мы разогрели банку овощного супа, добавили в него ломтики протеинового пирога и поужинали. Потом залезли в спальные мешки, абсолютно обессилевшие, хотя время едва перевалило за полдевятого. Лежа в кромешной тьме, поболтали немного о коллегах по кафедре и затихли. Я нащупал ее руку. Она взяла мою, легонько пожала, погладила большим пальцем и отняла свою. Я понял это как «нет» или «пока еще нет». Экспедиция стала для нас удобным прикрытием, позволяющим отложить решение личных проблем. Мои мысли уже прояснились. Я хотел восстановить наши отношения. Краткая интрижка Роуз с Кевином Говардом все еще свербела между нами, как гнойник. Я был и озадачен, и сердит. Но мои вопросы прозвучали бы как обвинения и вызвали бы очередную ссору, когда мы и так уже балансировали на краю обрыва. Тем не менее, у меня имелись свои догадки. Вкус молодости, попытка встряхнуть меня, чтобы вывести из забытья, соблазн запретного плода — секс с аспирантами по взаимному согласию больше не означает автоматического увольнения, однако пожилые профессора до сих пор смотрят на такие вещи косо и вполне могли бы придумать другой повод выкинуть Роуз на улицу. Я знал, каким будет наш спор: моя эмоциональная глухота против ее безобразной измены. Каждый считал, что заслуживает извинений. Обычная история. Стоит ли опускаться до такой банальности? Я подготовил мужественную концепцию: только вместе, смело бросая вызов трудностям и преодолевая их, сможем мы не словами, но делом проложить себе наилучшую дорогу в будущее. Типичная уловка, уже слышался мне ее ответ, но разве ее молчание не было такой же уловкой? Пожатие руки и короткая ласка большого пальца в темноте укрепили мои надежды, вместе с тем накладывая запрет на дискуссии. Вот он, наш маршрут, на восемь градусов восточнее юга, целительная сила или медленная отрава молчания. Ничто не усыпляет лучше зациклившейся мысли. Скоро я впал в забытье.
На метр по нашей линии север-юг или на полтора? Солнечным ранним утром, снова на раскопках, мы бросили монету. В мокрой траве сверкнула голова президента нашей республики Мэри Тиндалл — значит, полтора. Вскоре мы наткнулись на знакомую сеть корней. В этот раз мы были готовы к медленному продвижению и знали, как действовать. Углубившись на сорок сантиметров, мы пустили в ход наш щуп. Шестьдесят пять сантиметров он прошел беспрепятственно, затем во что-то уперся. Мы сделали перерыв на ланч — хлеб и остатки протеинового пирога, — а потом вновь принялись пилить и копать. Солнце скрылось за грядой тяжелых облаков. Это вместе с угрозой скорого наступления сумерек заставило нас пожалеть о том, что мы не покинули свои спальные мешки еще затемно.
Примерно в половине пятого лопата ударилась обо что-то настолько твердое, что мой локоть пронзило электрической болью. Опять скала! На дне ямы были обломки известняка вперемешку с глиной. Под ними проступало то, что едва ли встречается в природе. Мы смотрели на очертания прямого угла. Наклонившись, чтобы разглядеть его получше, мы закрыли головами свет. Фонарики остались в палатке. Мы разгребли грязь руками, и под ней тускло блеснул металл. Мы замерли. Обменялись взглядами, но ничего не сказали. Нас охватил не восторг, а благоговение. Одно дело выдвинуть гипотезу по поводу каких-то цифр в дневнике и совсем другое — отправиться искать по этой наводке и найти железный ящик, оставленный здесь той, кого мы воспринимали как свою знакомую. Вивиен хотела, чтобы мы, чужаки из неведомого будущего, обнаружили ее тайник. По очереди мы коснулись холодного металла этого грязного контейнера, уголок которого показался на дне выкопанной нами ямы.
Голова президента сослужила нам добрую службу. Мы наткнулись на ближний к маслодельне край ящика. Если бы монета упала орлом вверх, мы бы его пропустили. Было ясно, что быстро откопать его целиком не получится и что разумнее отложить это до утра. Но наше состояние не предполагало разумных решений. Я принес из палатки фонари, еще воды и наш последний ломоть хлеба. По дороге обратно я не смог совладать с собой и пустился бегом, как ребенок, которому пообещали заманчивое развлечение. Через полчаса нам удалось освободить ящик полностью. Мы прорыли в стенках ямы круговую канавку, а потом аккуратно обкопали свою находку со всех сторон. В половине восьмого, когда снова зарядил сильный дождь, мы вынули стальной контейнер и поставили его на траву. Затем голыми руками очистили его от липкой смеси глины, почвы и каменной крошки. Это оказался гладкий параллелепипед, похожий на чемоданчик без ручки. На боку у него были две защелки, покрытые белой пенистой массой, на ощупь твердой, как коралл. Стараясь вести себя профессионально, мы записали его размеры в блокнот. Шестьдесят пять на сорок, и двадцать сантиметров в высоту. Прикинули вес. Я назвал два кило, Роуз — четыре. Она сняла плащ и завернула в него ящик, я взял фонари и фляжки, и мы под проливным дождем возвратились в лагерь.