Страница 60 из 111
Факультетская столовая была слишком маленькой для нашего штата сотрудников, и в ней всегда стоял гам. Мы отыскали столик, заляпанный и замусоренный объедками. Очистили его и сели. Она спросила, как я. Я сказал, что нормально. Нам приходилось повышать голос.
— А как там Кевин?
— Я же тебе сказала.
— Что?
— Когда мы говорили в последний раз. Все кончено.
Я покачал головой. Мне в это не верилось.
— Ты меня не слушал. Неважно. Еще в сентябре. Это была история на две ночи.
— Я могу насчитать как минимум три.
Она поморщилась. Я должен был помнить о своей цели.
— Какая разница. Две, три... Я его выгнала.
Я пожалел, что смотрел так мало старых мыльных опер. Мог бы позаимствовать оттуда нужные реплики. Но то, что я сделал дальше, пожалуй, вполне укладывалось в традицию. Или даже превосходило ее. Я пожал плечами, вынул письмо Драммонда и протянул ей. Пока она читала, я внимательно следил за ее лицом. Мне нужно было сохранять суровость. Казаться неумолимым, но готовым уступить.
Она подняла взгляд.
— Это поразительно!
— Это интересно.
— Ты с ума сошел? Это потрясающе. Ну конечно! Такой идиотский поступок абсолютно в духе Вивиен. Закопать ее и оставить на произвол судьбы. Твой библиотекарь прав. Там должна быть поэма!
Я снова пожал плечами.
— Возможно.
За соседним столиком раздался взрыв смеха: там рассказали анекдот. Роуз приходилось кричать.
— Да что с тобой такое, Том? Посмотри на дату. Прошло два месяца! Какая-то гениальная школьница и ее дядя поднесли тебе это на блюдечке, а ты сидишь тут как ни в чем не бывало. Надо туда ехать!
Я посмотрел на нее, улыбнулся и выдержал ее взгляд. Я тоже был гением. Я сказал:
— Поедем со мной.
В тот же день, в перерыве между семинарами, я наконец дозвонился в Бодлианку. Сначала известие, которого я боялся — потом облегчение. Мистер Драммонд не выходит на работу уже несколько недель. Он опять заболел и теперь медленно идет на поправку. Ждем, что вернется в течение месяца. Неловко радоваться чужому несчастью, но я ничего не мог с собой поделать. Сокровище в безопасности! Я отправил второе письмо с пожеланиями скорейшего выздоровления. После занятий я пошел в квартиру Роуз. Или в нашу? Путь к воссоединению не был гладок, ибо тем же вечером мы затеяли новую ссору, в которой я поднялся до оперного пафоса, вещая о доверии в браке и о том, как она погубила наш. Мы закончили в восемь, как раз к ужину. Я продолжал притворяться, что поездка туда, где когда-то стоял Амбар, — ее идея. Я был лентяем, которого приходилось убеждать. Но нам понадобится судно с малой осадкой, сказал я ей, и умелый капитан со знанием района. Это обойдется недешево. Готова ли она к таким тратам? Она улыбнулась и положила свою руку на мою. Я ответил пожатием, но мы еще не созрели для деклараций любви. В тот вечер мы расстались с целомудренным, но дружеским поцелуем, и я отправился спать через улицу в свою каморку.
Наутро мы встретились опять у нас на кафедре. Теперь Роуз держалась со мной по-другому, но я живо сообразил, что она просто вновь стала прежней. То, как она вела себя вчера — пылко уговаривала меня поторопиться с поездкой, нежно брала за руку, — было с ее стороны формой раскаяния. Сегодня эта стадия уже миновала. Когда мы устроились на протертом диванчике в нише у автомата с травяным чаем, Роуз начала с предупреждения, что если Вивиен не позаботилась всерьез о сохранности своего сокровища, от него в лучшем случае осталось пятно засохшей плесени. Если она спрятала пергамент в деревянный футляр, искать больше нечего. Роуз изложила мне свои условия. Капитан, которого мы наймем, получит половину гонорара вперед, а вторую — после того как вернет нас обратно в целости. Она связалась с Управлением земельных отношений. Та территория принадлежит военным. Если нам велят ее покинуть, мы подчинимся. Роуз объяснила, что спорить нельзя: даже простой солдат имеет право нас арестовать. Отправиться в путь мы сможем не раньше середины марта, когда университет закроется на «перерыв для чтения», который и студенты, и преподаватели воспринимают как дополнительные каникулы, хотя предназначен он для подготовки курсовых. В эту пору световой день еще по-зимнему короток, и чтобы увеличить время на раскопки, мы должны будем взять с собой мощные фонари вроде тех, какими пользуются строители. Их еще надо найти. У Роуз есть подруга, которая живет недалеко от порта Мальборо; она пишет картины и делает скульптуры из природных материалов. У нее свой маленький катерок и знакомые в гавани, так что отыскать нужного нам капитана не составит труда.
Предложения Роуз были разумны, и я согласился со всеми. Чтобы получить свое с помощью ее денег, я уступал ей лидерство. Честная сделка. Раньше она была изменницей, теперь я в свою очередь покорно ожидал ее прощения, хоть и притворялся, что это не так. Даже эта странная перемена ролей меня не беспокоила. Главное, что лед тронулся. Однако самый важный пункт в своем списке Роуз приберегла напоследок.
— Как мы ее найдем? Джи-пи-эс больше нет.
Она была права: несколько месяцев тому назад эта система отказала окончательно. Старые низкоорбитальные спутники постепенно приближаются к Земле и сгорают в атмосфере. Редкие специалисты, которые могли бы их заменить, заняты другими проектами, да и необходимых материалов, как обычно, не хватает.
— Очень просто, — сказал я. — Определяем направление по компасу на два ориентира, и там, где линии пересекаются...
— Ты же видел карту, Том. Мы будем в лесу. Там нет никаких ориентиров.
Я не хотел сдаваться.
— Ладно. Отметим место на нигерийской карте. Капитан будет знать, где мы пристали к берегу. Дальше пойдем по компасу. Расстояние отмерим шагами. Мой большой шаг как раз около метра.
— Мы будем ползти в подлеске на четвереньках.
Я имел смутное представление о секстанте и хронометре, но помнил, что для них нужны то ли звезды, то ли полуденное солнце, то ли горизонт в открытом море.
— Тогда не знаю, — наконец сказал я. — Надо спросить у геодезистов.
На этом наше совещание завершилось. У нее был семинар по Афре Бен, а я вернулся в свою келейку и сел писать заявку на грант в связи с неделей Одена на нашей кафедре. В этот раз мы обошлись без поцелуя.