Страница 14 из 111
Крис и Гарриет были в Амбаре достаточно своими, чтобы войти без стука. Когда они показались в гостиной, все встали. От джина с тоником к этому времени осталось одно воспоминание. На столике сбились в кучку три пустые бутылки из-под вина. После приветственных объятий — эту пару здесь знали все — Вивиен спросила Гарриет, как там бедняга Тодд. Гарриет ответила, что он находится вне периода активности, все посмеялись и освободили им местечко у камина.
Обсуждалось изменение климата — так это тогда сдержанно называли, — причем уже далеко не впервые. Это был конек Фрэнсиса, и Гарриет тактично убрала из своего очерка его высказывания на больную тему. Кто-то однажды определил его позицию как взвешенный скептицизм, но если ему перечили, он превращался уже в скептика отъявленного. Чужие аргументы в споре воспринимались им как личные оскорбления. Большинство друзей не разделяли его взглядов, и несколько мероприятий было испорчено обменом репликами на повышенных тонах. Теперь, когда эта тема всплыла опять, ему предпочли дать выговориться в расчете на то, что рано или поздно беседу удастся повернуть в другое русло. Мнение поэта, считали присутствующие, вряд ли способно повлиять на судьбу планеты, а злить старину Бланди нет никакого резона. В своих выводах он опирался на прессу — на адвоката, ставшего колумнистом, на австралийского поэта и критика, на бывшего канцлера казначейства.
На сей раз Фрэнсис завелся, услышав утром по радио об утечке информации из отчета межправительственной группы экспертов ООН. Этот отчет еще не был опубликован, но кто-то сверху уже дал знать, что среди сотен связанных с группой климатологов растет тревога. Человечество движется в неверном направлении с возрастающей скоростью. Засим следовал набивший оскомину речитатив: засухи, наводнения, тайфуны и ураганы, лесные пожары — зафиксировано увеличение частоты; результаты измерений, полученных от представителей разных научных дисциплин, подтверждают ускоренное закисление океана, таяние полярных льдов, отступление ледников, подъем уровня морей и температуры земной поверхности. Ожидаются колоссальные миграции, пандемии, войны за ресурсы, вымирание видов... и так далее, и тому подобное. Фрэнсиса все это только бесило. Нам повезло, что Гарриет расшифровала всю пленку со своим интервью и сохранила файл. Можно предположить, что и этим вечером он говорил примерно то же самое.
Интересно отметить, что в середине 2030-х обычный перечень симптомов глобального потепления — литания, которая равно утомляла как активистов, так и скептиков, – был вытеснен в широком обиходе термином «Деструкция» с уважительной прописной буквы. В этом слове, подразумевающем разрушение природы как единого живого организма, слышался и намек на коллективную ответственность за наше стойкое когнитивное искажение – привычку предпочитать краткосрочный комфорт отдаленным выгодам. Деструктивно в этом смысле вело себя все население планеты. Однако этот термин был не настолько широк, чтобы включать в себя связанное с ним метафизическое уныние — крах веры в будущее, или, точнее, угасание веры в прогресс.
Пока новоприбывших усаживали и наливали им выпить, Бланди продолжал гнуть свою линию. Ясно как день, что это банальная кормушка. Сотни горе-ученых либерального пошиба и их хозяева-бюрократы без устали пугают нас, чтобы не пересох поток щедрого финансирования. Факты они, естественно, искажают. К примеру, Тувалу тонет вовсе не потому, что океан поднимается. Геология не оставляет сомнений. Это Тувалу оседает!
На борьбу с выдуманным кризисом уходят колоссальные средства, которые могли бы достаться бедноте. Конечно, какое-то потепление есть, и отчасти в нем виноваты люди. Но оно совсем слабое, а его полезные последствия бесстыдно замалчиваются. Огромные пространства на севере Канады и России скоро можно будет засеивать зерновыми, и мир перестанет голодать. А как насчет плодов хлебного дерева? Вкусно. Питательно. Эти деревья распространяются из тропиков на север и юг, а ведь даже одно из них способно прокормить целую семью в течение всей жизни. Птицы и бабочки Средиземноморья мигрируют в Англию. Северо-Западный проход между Атлантикой и Тихим океаном откроется для мировой торговли. Зимой меньше стариков будет умирать от гриппа. Пора наконец осознать, что Земля — это саморегулирующаяся система. Крошечное увеличение доли углекислого газа в атмосфере приведет к ускорению роста растений, и больше углекислого газа начнет поглощаться. Кроме того, из-за потепления образуется больше пара, а он отражает солнечную радиацию. Океаны — идеальные поглотители парниковых газов. Все сбалансировано! А интеллектуалы любых сортов — профессиональные пессимисты, всегда такими были. Зеленые сами себе противоречат: должны же они понимать, что на производство солнечных батарей уходит больше энергии, чем они смогут произвести за все время эксплуатации! Плиты из стекла и стали уродуют ландшафт, а кто-то на этом наживается. Офшорные ветряные турбины убивают китов и морских птиц. Конец близок, пророчат эти климатические оракулы. Но он что-то никак не наступает. Все это модная чепуха! Жизнь на нашей планете, включая умных людей, высокоадаптивна.
Аудитория выслушала Фрэнсиса в молчании. Он подождал, откашлялся и весело заключил, словно они обо всем договорились: «Давайте еще выпьем. Как насчет красного?»
Джон Бейл встал, чтобы сходить за бутылками, которые они с Тони привезли с собой. В его живости выразилось общее облегчение: теперь можно двигаться дальше, и день рождения Вивиен не будет испорчен. Пока Джон разливал вино, она пошла на кухню проверить еду. Ей требовалась передышка, хотелось создать между собой и Фрэнсисом дистанцию, пусть только в тридцать футов. Перепела под грибным соусом, цветная капуста с анчоусами и запеченная картошка были готовы. Тарелки — подогреты. Она слышала эту коронную диатрибу мужа слишком часто, иногда за завтраком. Покладистое молчание гостей смутило ее. Фрэнсис верил, что его аргументы неопровержимы. В подобных случаях — тут она ничего не могла с собой поделать — ее всегда раздражали его самомнение, его безапелляционность, его манера твердить одно и то же снова и снова. Такой умный человек, а дурак.