В огне чужого мира (СИ)

Глава 22

Переступив через тела оскверненных, убитых прямо на крыльце, Бельский был тут же атакован.

— Живой, — в один голос радостно твердили его жены, обнимая его серебристый доспех.

— Живой, — согласился Бельский, убирая броню и в свою очередь обнимая девушек. — Только, если зелье Марфы не выпью, скоро буду зараженным, один ублюдок до меня все же добрался. Как вы тут?

— Да нормально, — отозвалась Катя, беря его за руку и таща в обеденную залу, где на столе стояла ее сумка. — К нам пяток оскверненных сунулись, но зверодухи их быстро прикончили. Ирка вон только разок свой темный болт кинуть успела, все хотела к тебе пойти, я не дала.

Воронецкая кинула на Екатерину недовольный взгляд, означавший — ну и зачем ты меня сдала? Долгорукова же его либо проигнорировала, либо не заметила.

— Вот и хорошо, что не пустила, — улыбнулся Михаил, — сами видите, я быстро сам разобрался, и к вам.

— Слуги тоже выжили, — продолжила артефакторша, — заперлись в доме, до них и не добрались. Что с наследником?

— Жив, — ответил Бельский, выпивая горькую жижу, которую Ирина сунула ему в руки, — вовремя я появился. Был бы со мной Горыныч и Двойник, все бы вышло еще проще, а так пришлось все самому, без прикрытия.

Он взял со стула штаны, которые кто-то спустил со второго этажа, и сунул босые ноги в ботинки. Не стоять же голым посреди комнаты.

— Мясорубка вышла знатная, — продолжил он. — На площади теперь дыра шириной метров в двадцать и глубиной в восемь. Все трупами оскверненных завалено. Вообще одержимые имели все шансы на успех, но действовали как-то очень неэффективно, вот вы, если бы хотели уничтожить наследника престола, как бы действовали?

— А сколько их было? — включилась в игру Ирина, Катя просто слушала мужа, ее такие вопросы никогда не интересовали.

— Двадцать, — ответил Михаил, видя, как вытягивается лицо ловчей.

— Сколько? — переспросила та.

— Двадцать, — повторил Бельский.

— Ну, не знаю, — задумалась Ирина, — я их в бою-то не видела. Ну, наверное, разом бы ударила по зданию и добила тех, кто выжил. Чем быстрее, тем лучше.

— Молодец, — похвалил жену Бельский, — и я бы так же сделал. Нас всю жизнь учили, можешь быстро и эффективно нанести удар по врагу, ликвидировав его, действуй. А одержимые стояли на другой стороне площади, наблюдали, как оскверненные шли на штурм управы и бездарно дохли. У гвардейцев его высочества нашлось оружие, которое довольно результативно их уничтожало, правда потом появился туманник, а может, и несколько, и эффективность жезлов, которыми пользовалась охрана Александра, тут же снизилась, но какое-то время они могли сопротивляться. А тут и я подоспел, послал вспышку в дыру, откуда оскверненные перли, и за них взялся, и одержимым сразу стало ни до чего.

— Очень странно, — согласилась Ирина, обдумывая сказанное. — Может, дело в том, что они не люди, вернее, уже не люди, бес его знает, как работает сознание демона.

— Ну, тут ты права. Сильных, как Сидерот, которого я в лесу уничтожил, там не было, эта шушера, если честно, вообще не произвела на меня впечатление. Был один опасный момент, но я так удачно применил золотое облако, что разом с десяток из них лишил скверны, может, и в правду в этом причина. Там были низшие тупые демоны, которые провалили простую задачу, поскольку операция была подготовлена очень хорошо. Если бы не я, — без всякой скромности продолжил Михаил, — к утру все было бы кончено, город бы пал, портал разрушен или захвачен, оборона на реке наверняка бы рухнула. Когда я появился на поле боя, противник уже смог перекинуть на площадь около полутысячи оскверненных, а может, и больше, мне некогда считать было, они все перли и перли. Честно говоря, я даже не знаю, что с остальным городом, успели они разбежаться или нет. Если успели, то их сейчас еще продолжают вылавливать. Если бы не скверна во мне, я бы пошел их выбивать.

— Пойдемте спать, — зевнув, неожиданно произнесла Екатерина, поднимаясь из-за стола, — чувствую, нас завтра поднимут ни свет, ни заря.

— Пойдемте, — согласился Бельский, — утро вечера мудренее, как говорили древние. Надеюсь, все же нам, вернее мне, как герою сражения, дадут поспать.

Бельский не ошибся, дал наследник ему выспаться, порученец появился на пороге в полдень.

— Ваше сиятельство, — поклонился ему слегка полноватый мужчина в расшитом золотом камзоле, — его высочество Александр Аристархович требует вас и ее сиятельство княгиню Долгорукову. У вас есть двадцать минут до аудиенции. Наследник занял дом генерал-губернатора, который стоит неподалеку от управы.

— Передай его высочеству, что будем вовремя, — выслушав посланника, ответил Михаил.

Стоило мужчине покинуть дом, как тут же открылась незаметная дверка, и в кабинете появились княгини, причем Воронецкая выглядела недовольной. Оно и понятно, ее-то не позвали.

— Миш, а Миш, — затянула она, заглядывая Бельскому в глаза, — возьми меня на серебряного. Не могу я так, уже сто раз пожалела, что с острова ушла. Ну, что я тут делаю? Катька другое дело, большой человек, талантливый артефактор, а я ловчая, только мне охотиться не на кого и негде. Ну да, посильнее любого имперского аристократа буду, ну и что с того? Миш, сделай меня чародейкой. Знаю, что клятву тебе дала, что не буду серебряного искать, я ее держу, поэтому тебя прошу. Помоги, а?

Бельский задумчиво смерил взглядом жену, он прекрасно понимал, как той тяжело с ее-то непоседливым характером сидеть в городе, провожая подругу до мастерской утром и встречая вечером. Она тяготилась своей новой жизнью, и это могло стать проблемой. А дальше что будет? Они ведь рано или поздно покинут Духов мир и вернутся в империю. Конечно, это произойдет, когда закончится война. Что она там-то делать будет? Там вообще ни духов, ни мертвых городов. Ну да ладно, об этом будем думать потом. А сейчас…

— На самого серебряного я тебя с собой не возьму, — наконец, решил он, — но, если Екатерина Федоровна сделает накопитель, который сможет вместить в себя энергию духа, я обещаю, что один из них станет твоим. Возможно и первый, не на наследнике же испытывать и не на брате императора. Но думается мне, найдут добровольца из преданных, который возляжет на алтарь на благо империи. Уж прости, я тебя первопроходцем не пущу.

— Спасибо, — с каким-то облегчением произнесла Воронецкая. — Я знала, что ты меня поймешь.

Михаил протянул ей руку через стол, и та со счастливым выражением на лице вложила в его лапищу свои тонкие пальчики, которые он бережно пожал.