Страница 72 из 110
Так минуло три недели. Книги были прочитаны, новых не принесли, и все свободное ото сна время Бельский проводил, уйдя в себя, и создавая печати. Но была проблема, создавать-то он их мог, а вот испытать нет, так что отправлялись они в хранилище разума про запас. Даже прыжок испытать не смог, поскольку потолок был всего два с половиной метра в высоту. И он со своим ростом имел все шансы при ее применении пробить себе голову.
На двадцать второй день, ровно столько было царапин, сделанных вилкой с внутренней стороны столешницы, вернее уже в ночь, поскольку после ужина прошло шесть часов, ключ в замке провернулся, и на пороге возник темный силуэт. Михаил проснулся, мгновенно вскочив с койки. Он прикидывал, использовать ли свои способности, которые полностью игнорировали артефактные блокирующие браслеты, или сам справится, как фигура шагнула к нему, зажигая лампу, которую держала в руке.
— Спокойно, милый, это я, — произнесла Ирина, стягивая я с головы какую-то странную повязку из темного тонкого платка, закрывавшую всю голову, кроме глаз. — Я пришла тебя вытащить.
Михаил с трудом проморгался, свет был слишком ярким, и жена держала лампу неудачно, продолжая слепить его, но он разглядел золотистые волосы цвета меда, свернутые в тугую косу, закрепленную на голове десятком шпилек.
— Ир, что за самодеятельность? — делая шаг к Воронецкой и собираясь ее обнять, поинтересовался Бельский. — Какой побег? Куда?
— Завтра тебя казнят, как государственного преступника. Шевелитесь, ваше сиятельство, живее, охрана будет спать еще минут десять, не успеем — конец.
И тут в голове Михаила щелкнуло, слова «ваше сиятельство» Воронецкая произнесла без всякой доли сарказма, чего отродясь не делала. Да, они покинули остров и вернулись в сословное общество, но он бы никогда не поверил, что наедине она произнесет это именно так, с почтением.
— Княгиня Воронецкая, — бросая пробный камень, и зная, как это бесило Ирину, произнес Михаил, с почтением произнес, усугубляя, — да с чего такие перемены? Меня допрашивали-то всего один раз. — При этом он медленно шел к жене, уже зная, что сделает.
Ловчая на «княгиню» никак не среагировала, словно этот титул что-то само себе разумеющееся. И это поставило все окончательно на свои места, перед ним кто угодно, только не его Ирина.
Она атаковала, когда ему оставалась всего пара шагов. С ее правой руки сорвалась светлая молния, убийца била в упор, ни у кого не было шансов увернуться, кроме Михаила. Не зря он три недели с печатями возился, одну он все же на себя повесил, назвал ее повышенной реакцией, на несколько секунд она позволяла ему ускориться до такой степени, что мир замирал. Жаль только, что время было очень ограничено, всего три с половиной секунды, для этого он сокращал дистанцию. Молния прошила то место, где еще мгновение назад стоял Бельский, и угодила в стену над кроватью, оплавив кладку.
Несостоявшаяся убийца же рухнула на пол, словив мощный удар в челюсть. Маскировка тут же слетела, она была совсем не похожа на княгиню Воронецкую, бледная кожа, скорее метиска, кто-то из родителей из империи, и даже дух имелся, русая коса, круглое лицо, черные глаза. Она оказалась крепкой и начала приподниматься, но Михаил уже упал на колено и провел добивающий удар. Щадить ту, кто пришла его прикончить, он не собирался, а вот вывести из строя надолго — да, мало того, что незнакомке снова в голову прилетело, так еще затылком о каменный пол приложилась. Плохо, что вязать ее было нечем, да и бесполезно, она одаренная, с духом, такую обрывками простыни не удержать, либо снова лупить по роже, держа в отключке, либо использовать свои силы. Был, конечно, третий вариант, шею ей свернуть, но он очень хотел с ней пообщаться. Хотя, что тут выяснить можно? Наняли ее в темную, дорого, заказчика она в глаза не видела. Он даже руку протянул к ее горлу, но остановился, а чем бес нее шутит, может, даст Стужеву ниточку к Долгорукому. Михаил выглянул в коридор, тот был тускло освещен двумя артефактными светильниками. Возле лестницы на ступенях валяется тело в черном мундире с бронзовым шнуром младшего дьяка, рожа знакомая, один из конвоиров.
Михаил прошел по коридору, заглядывая в камеры, почти все пустовали, только в одной из них сидел абориген, прикованный на стену, как на дыбу, крайне добротно. Общаться и спасать бледного, судя по татуировкам и косам, вольца Михаил не стал, не его дело. Осмотрев труп и не найдя ничего полезного, он поднялся по лестнице и заглянул в распахнутую дверь караулки. Еще один труп, тот лежал грудью на столе, похоже даже проснуться не успел, в спине его торчал обычный, ну не совсем, конечно, артефактный нож. А вот кандалы имелись, причем прямо на стене висели, и пластинка управляющая тоже была. Прихватив трофеи и больше ничего не тронув, Бельский спустился в подвал. Вовремя, его несостоявшаяся убийца уже пришла в себя и пыталась встать, приложил он ее от души, и было ей крайне хреново, но у нее имелся пояс из духова железа, а значит, и лекарский артефакт. Бельский не страдал сантиментами, и, приложив девицу еще раз, подтащил к стене, где имелось кольцо. Протянув через него цепочку, Михаил надел на нее кандалы. Все, теперь она безопасна. Конечно. утром его будет ждать много проблем, девка сработала грязно, оставив за собой трупы, и любви к Бельскому это у местных тайников не прибавит, он все же не он причина их возникновения, и боярин ничего с этим поделать не мог. Обыскав пленницу, он скинул все добытое на стол и, усевшись в кресло, погрузился в себя, решив убить время до рассвета и появления Стужева, или еще кого, доработкой печати усиления. Правда, вот беда, он не знал, куда ее повесить, грудь уже была занята ускорением реакции, которая так хорошо его выручила полчаса назад. Похоже, придется их совмещать, а это сложно, слишком сложно, ведь будет срабатывать все сразу, а это неудобно, хотя есть ведь спина, туда тоже можно одну повесить. Да уж, силы у него прибавилось, но ограничение по количеству печатей, которые можно навесить на тело, не давало стать всемогущим.
— Отпусти меня, — раздался слабый женский голос, видимо, прилетело девахе от души, а восстановиться ей Михаил не дал.
— Кто тебя нанял? — в свою очередь поинтересовался он.
— Отпустишь, скажу, — тут же воспряла духом несостоявшаяся убийца. — Но сначала кандалы сними.