Страница 65 из 110
Для зверодуха не существует понятия «день» и «ночь», они видят одинаково, что на свету, что во тьме. Триста метров тот преодолел секунд за двадцать. Бежал он быстро, в ночи его почти не разглядеть обычным зрением, слабое черное свечение было едва заметно. Последний шаг — и вот спуск под землю. Лаз был не укреплен, нора приличная, высотой метра полтора, в ширину столько же. Волк, хоть и не сильно крупный, но протиснулся с трудом, особенно в высоту было неудобно. Вход никто не охранял, зверодух принялся спускаться вниз, наклон приличный, градусов тридцать. Но больше всего Михаилу не нравилась скверна, она была повсюду, черно-зелёная плесень покрывала стены и какие-то корни, под ногами ее было особенно много, волк словно по ковру ступал.
«А они старательные, — подумал Бельский, глядя на четвертый отнорок, уходящий куда-то в сторону. Это сколько же труда надо вложить, чтобы такое вырыть? Но куда они девают землю, ведь снаружи ее совсем не много? Да и как вообще это было вырыто?».
Михаил заставил волка остановиться и уставился на стену, но под покровом скверны видно было плохо. Следуя приказу, зверодух поднял лапу и стал счищать скверну. Попутно Бельский смотрел, как та воздействует на черного. При каждом контакте она поражала его слугу, но пока тот сопротивлялся, уничтожая попавшую заразу. Интересно, конечно, сколько протянет, ведь у всего есть предел.
Наконец ему удалось разглядеть стенку, она была ровная, почти гладкая, никаких следов когтей и инструментов, словно червяк прошел. Точно, вот оно в чем дело — червяк. Но откуда он такой взялся? Неужели на него так повлияла скверна? Плохо это, волк уже прошел метров сто, наклон почти исчез, и Михаил даже не мог представить, сколько до поверхности, но уж никак не меньше двадцати метров. Но если так, то твари могут, уйдя вглубь, и под рекой пройти. Что будет, если они докопаются до того же оврага, и хлынет оттуда поток оскверненных при поддержке зараженных зверодухов и одержимых? Так можно оборону обрушить одним ударом.
Он пустил слугу дальше, прав Берг, ох, как прав, нужна разведка, очень нужна.
Первого оскверненного волк встретил минут через пять, тот выскочил из какого-то небольшого отнорка, но ничего сделать не успел.
— Убей, — отдал Бельский короткий приказ, и волк, размывшись в воздухе, в один рывок оказался рядом.
Удар лапой, на которой появились внушительные когти, сорвали сразу половину черепа. С минуту Михаил выжидал, но никто больше на его слугу не бросился, так что зверодух сдвинул тело обратно в отнорок, чтобы не мешалось, и проход главный не закупоривало, и двинул дальше.
Коридор оборвался неожиданно, стены раздались в стороны, и волк ступил в подземную пещеру. Не сказать, что огромная, метров двадцать в длину и вдвое больше в ширину. На земле лежали оскверненные — десятки, может, сотни, вповалку, друг на друге. А еще тут были тела людей, их как-то на стенах развесили. На некоторых остались обрывки гражданских платьев, другие были в мундирах, один в сером — второго полка, остальные в темно-синих — первого, в котором и служил Михаил. Было их всего десяток, и от каждого расползалась черно-зеленая плесень, покрывающая стены. Еще Михаил увидел, как изо рта каждого, словно дыхание, вырывается какая-то пыль. Не нужно быть гением, чтобы понять, что это тоже скверна, только она насыщала воздух. Любой человек или обычный зверодух, фиолетовый или алый, давно бы заразился.
Михаил уже прикидывал развернуть волка обратно, не хотелось терять ему даже такого ослабленного, но было поздно, выходов из пещеры хватало, он насчитал не меньше семи. Может, еще какие были, но их загораживали тела оскверненных. И именно в этот момент из одного такого появился большой оскверненный. Он был куда крупнее, чем остальные, и протискивался из лаза с большим трудом. Он уставился на едва светящегося чернотой зверодуха, немая сцена длилась несколько секунд, после чего пасть твари открылась, и по тоннелям разнесся долгий протяжный вой. Михаил вздрогнул, заболела голова, картинка расплылась, он с трудом удержался в сознании волка. Пока он приходил в себя, куча зашевелилась. Один за другим оскверненные приходили в себя и поднимались на лапы. Бежать было поздно, и Михаил отдал единственный приказ:
— Убей их всех. Если выживешь, ходи по этим тоннелям и изничтожай оскверненных, всех, кого найдешь.
Еще одной причиной отправить слугу в атаку было посмотреть на сражение, сколько протянет черный против нежити, и удастся ли его им вообще убить.
Волк рыкнул и ударил голосом по просыпающимся белым тварям. Одного дистанционная атака разорвала на части, нескольких других опрокинула. Волк же, размывшись, оказался в самой гуще, раздавая удары когтистыми лапами, кусая и отшвыривая мощных хвостом, ну и изредка порыкивая, разрывая ту или иную тварь на дистанции. Это была бойня…