В огне чужого мира (СИ)

Глава 16

— Выбрались, — с облегчением выдохнул Берг.

Михаил на это только кивнул. Лес остался позади, туманник там обитал не один, второй подстерег их на месте, где беркут обнаружил трупы солдат второго полка. И у этого имелась свита. Может, для простых людей это и стало бы проблемой, но не для Бельского с отрядом. Два десятка зверья и несколько поднятых людских покойников, которые, как марионетки, выползли на дорогу, неспешно ковыляя в сторону отряда. Их били болтами словно на стрельбище Варвара и Никита. Взрослые же разбирались с более шустрым врагом — зараженным зверьем, среди которого имелось аж сразу два крушилы и с десяток кабанов вперемешку с волками. Они перли толпой напролом, взяв приличный разгон. Бой прошел по отработанной схеме. Благодаря тому, что черные зверодухи видели сквозь туман, Николай Андреевич, Ирина и Михаил, используя их глаза, ударили умениями по площади — старший дьяк своим умением, Ирина черной звездой. А Михаил, выждав пару секунд, отправил золотую вспышку, которая разорвала на части и туманника, и трех последних волков, которые слепо крутились на одном месте, словно псы, гоняющиеся за собственным хвостом. Единственным опасным моментом данного боя можно было считать оскверненную белку размером с приличного кота, которая сиганула в самый центр отряда, метя в спину Аглаи, которая так и восседала на спине алтезе.

Выручил Верд, которого поставили приглядывать за супругой Николая Андреевича. Белка выбрала неудачную сторону атаки, свистнула артефактная шпага, и располовиненная тушка врезалась в землю.

К вечеру лес остался позади. Ночевать устроились в овраге, который располагался в стороне от дороги. Там и родник нашелся, и сушняка для костра имелось немало, а самое главное — он зарос довольно густыми кустами, которые частично вырубил двойник своей шпагой, расчистив место для лагеря.

— Завтра к вечеру должны до Хорара дойти, — произнес Михаил, — все же мы очень медленно двигаемся. Но там нас ждет проблема: видимо, последнее время дожди тут были серьезные, и река из неспешного ручейка шириной в двадцать метров превратилась в стремительный поток, который волочет с гор нехилые камни.

— Может, по одному с помощью Горыныча нас всех перенесешь? — предложила Ирина.

— Может быть, — согласился Бельский. — Мы с тобой эту схему проверили, так что вариант вполне себе приемлемый.

Как оказалось, зверодуху было все равно, сколько весу поднимать, главное, чтобы он был на хозяине. Михаил тогда закинул жену на плечо и провел слияние, после чего поднялся в воздух. Эксперимент занял час, потом спина стала совсем деревянной, и он приказал Горынычу, который, изредка взмахивая крыльями, висел в паре метров от земли, спускаться.

— Что еще видел беркут? — поинтересовался Берг.

— Ну, про реку я рассказал, — ответил Бельский, — дальше по дороге будет небольшая деревенька, домов на сорок. Чем жила? Без понятия, выглядит пустой. Но оскверненные в ней точно побывали, там очаг, придется нам походя его выжечь. Дальше птиц не летал. Хотя надо бы послать черного сокола первого ранга. До Заставного ему часа четыре лету на полной скорости потребуется, чтобы выяснить, что там происходит. Надо знать, куда мы идем, удерживает ли империя рубеж по реке Кеть или отошла вглубь.

— Миш, так может сейчас, — предложила артефакторша, — за ночь обернется, зверодухам все равно, ночь или день, они одинаково видят в любое время суток. Отправь и спать ложись, все равно контакт оборвется через полсотни километров.

— А знаешь, милая, я так и сделаю, — вытаскивая из ранца кубик с неулучшенным соколом и кидая его на землю, решил Михаил.

Хотя, что, значит неулучшенным? Черный зверодух при обретении физического образа сразу получил два умения. Первое — крик, причем очень сильный. На площади в десяток метров он мог вырубить кучу народу. И второй — дистанционную атаку стальными перьями, и было их шесть штук, почти все, как у его первой птички, только с поправкой, что мощнее и сразу, без кормления духами.

На то, чтобы объяснить молодому туповатому зверодуху, что от него требуется, ушло почти полчаса. Наконец, получив команду на взлет, черный сокол взмыл в ночное небо и за считанные секунды исчез во тьме. Почему-то Бельскому казалось, что птичку он больше не увидит. Ошибся, когда он проснулся от холодного, но, к счастью, обычного тумана, который заполз в овраг, его сокол сидел на ветке росшего рядом с лагерем развесистого куста и пристально смотрел на Михаила.

— А ты быстро, — выбираясь из спальника, произнес Бельский. Сохранять тишину не было никакого смысла, люди и так уже просыпались, только Варвара еще посапывала в своем спальнике. — Чего не разбудили?

— Доброе утро, милый, — улыбаясь, поприветствовали его жены в один голос.

— Мы тебя будить не стали, — продолжила Ирина, протягивая ему зубную щетку и коробку с порошком для чистки, — он всего десять минут назад явился, сомневаюсь, что новости могут как-то повлиять на наше путешествие. Вокруг пусто, а информация о том, что происходит у Создаля, носит, скорее, ознакомительный характер. Просто знать, так что не горит.

Бельский на это хмыкнул и отошел к роднику умыться и почистить зубы.

— Ир, — позвал он, — одолжи свое зеркальце, побриться надо, а то скоро зарасту.

Приведение себя в порядок много времени не заняло. Николай Андреевич последовал его примеру и тоже сбрил с лица поросль. То, что они в походе, не повод запускать себя.

Присев у костра, Бельский получил в руки кружку с горячим взваром и слегка разогретую на огне зайчатину, которую наловил сокол Ирины, поднятый для наблюдения за местностью, после того как они покинули лес.

Есть пришлось вслепую, поскольку завтрак он совместил с общением с вернувшимся разведчиком. Михаил получил почти три десятка картинок, потребовалось около получаса, чтобы разобраться в том, что сообщил ему сокол.