Страница 40 из 110
Черный охотник задергался, руны на цилиндре тускло засветились, энергия пошла, но, в отличие от обычного захвата, Бельский получал от силы процентов десять, остальное забирал артефакт. Емкость была никому не известна, даже создательница могла только предполагать, тут придется экспериментировать до упора, пока руна, которая сейчас тускло светится, не погаснет. Это значит, хранилище больше не способно поглощать энергию. Черный был развоплощен за восемь минут, руна погасла, но не от того, что коробочка полна, а потому, что поток энергии иссяк.
— Идем следующего искать? — поинтересовалась Ирина.
Бельский покачал головой.
— Время за полдень, пора обедать, давай быстро пожуем всухомятку, и тогда продолжим охоту. Думается, мы сегодня в слободу не вернемся.
— Я тоже так подумала, — согласилась с мужем Воронецкая. — Смотри, вот там плоский камень, а рядом два поменьше, почти готовый стол.
Ели быстро, в ход пошли бутерброды, которые наделали еще утром. Так что оставалось только достать, снять упаковку и съесть, запивали горячим травяным взваром. Не прошло и получаса, как они снова шагали в поисках добычи.
— Миш, ты помнишь, что ты мне обещал? — спросила Ирина, когда Бельский, скучая, развоплощал очередного черного.
— Помню, — нехотя ответил Бельский. — Милая, может, передумаешь?
Ирина отрицательно покачала головой.
— Нет, ты дал слово, и я знаю, ты его сдержишь.
— Просто я волнуюсь за тебя.
— Я знаю это, муж мой, но я буду первой, кто испытает на себе энергию из этой ловушки.
— Вот ты упрямая, — покачал головой Бельский, прекрасно понимая, что ничего сделать нельзя. Во-первых, у него обманом вырвали обещание, во-вторых, если княгиня Воронецкая поставила цель, она будет идти к ней напролом. — Но учти, делать это будем дома, под контролем Кати, я бы еще и Марфу позвал.
— Я же сказала, да, — нервно огрызнулась Ирина. — То, что мне не терпится, не значит, что я дура, готовая рискнуть жизнью посреди леса.
Именно в этот момент черный развоплотился, ничего после себя не оставив. С этим возились дольше, почти двенадцать минут, но и он не смог заполнить до краев хранилище.
Последнего черного, четвертого по счету, нашли в самых сумерках, по пути домой, и вот он как раз и поставил точку в эксперименте, и то целиком не влез, примерно половина. Что осталось, загнали в ловушку.
— Зачем он тебе? — поинтересовалась Ирина. — Лучше бы поглотил.
— Не, — покачал головой Бельский, — ослабленный, но все же черный зверодух, либо продам, либо как расходный материал. Все зависит от того, какой образ примет. Ладно, пошли домой, нам до заставы еще часа два.
— Ваше сиятельство, — с легкой издевкой произнесла Воронецкая, — а давайте на зверодухах поедем? Вы на волке, я на Вулкане, десть минут — и мы дома.
Бельский задумался, опыт такого способа передвижения у него был, не сказать, что здорово, но вполне возможно.
— А давайте, ваше сиятельство, — согласился он, снимая с пояса ловушку и выпуская наружу матерого, ему по пояс, черного волка.
Через две минуты по заросшим руинам неслись два зверодуха с седоками, низко пригнувшимися к их шеям. Изредка лес вокруг оглашали исконный росский мат в исполнении боярина Бельского и веселый визг княгини Воронецкой. В распахнутые ворота Имперской слободы они ворвались за три минуты до закрытия.