Страница 35 из 110
— Ну, начнем, — мысленно прокомментировал сие мысли боярин и принялся ломать печать, чтобы потом воссоздать ее заново.
К обеду он имел улучшенную, но лишь частично, слишком многое не вязалось и было далеко от совершенства. Выйдя на крыльцо проветрить голову после мысленных нагрузок, он с тоской посмотрел в сторону океана и вздохнул. На горизонте собиралась чернота, и, если судить по ветру, на Ксанс надвигался серьезный шторм. Часам к восьми вечера он будет здесь. А значит, сегодня задерживаться лучше не стоит. Жаль мужиков, которые в ночной караул пойдут, он свою смену три дня назад как раз перед выходом отстоял.
— Ба, а я гадала, как я из твоей крепости тебя буду вызволять, чтобы ты поел? А он на крылечке сидит, на небо любуется.
Михаил повернул голову и увидел Ирину, которая держала в руках что-то типа термоса, который Екатерина Федоровна от нечего делать смастерила для работяг в один из дождливых зимних вечеров.
Она сняла зажим и достала первый судок.
— Суп рыбный, — пояснила жена. — На второе, извини, тоже рыба. Знаю, ты не большой любитель, но сегодня четверг.
— Из твоих рук, любимая, хоть рыбу, хоть яд, — ответил Бельский и, вооружившись протянутой ложкой, принялся хлебать довольно густой суп.
— Местные говорят, большой шторм будет, — присаживаясь рядом с мужем, произнесла княжна Воронецкая.
— Для этого не надо разбираться в погоде, — хмыкнул Михаил, откусывая кусок от горбушки свежего утрешнего хлеба. — Вон, на горизонте тьма собирается, к вечеру будет, через пару часов ветер крепчать начнет.
— Как с Бергом поговорил, что решили? — поддерживая разговор, поинтересовалась Ирина.
— Он идет с нами, и домочадцы его тоже. Ох, боюсь, если половина аристократов заставы решат уйти, мы не дойдем, такой табор получится. А ведь его защищать нужно, очень много балласта.
— Как я тебе говорила, я в это не верю. Берг рвется назад понятно почему, у него там служба, ему тут скучно, рулить крохотным поселком ему неинтересно. Может быть, Змиев еще надумает, большой человек в империи, крупное дело имел, состояние, в первую сотню боярских родов входит, брат его старший в совете при императоре заседает. Остальные… Может, и вернутся, но когда война закончится. А вот простолюдины…
— Про них разговор вообще не идет, — отдавая жене опустевшую миску и принимаясь за второе, перебил Михаил. — Только Верда возьму, он солдат, ему нянька не нужна. Кстати, а есть тут еще воины?
Ирина на пару секунд задумалась, после чего покачала головой.
— Людей с духами хватает, но вот что б в армии, как ты, служили… Разве что воевода наш, Родим Желобов. Но он отсюда никуда не уйдет, даже когда война кончится, долги на нем большие висят, а здесь он фигура. Нет, не пойдет он.
— Да я его и не возьму, — разделывая рыбу и выбирая длинные кости, покачал головой Бельский, — он не осилит дорогу. Ему ведь придется через провал прыгать, а как это сделать с его деревянной ногой?
— Тебя когда ждать? — убирая опустевшую посуду и поливая Михаилу на руки из фляги, спросила Ирина.
— К вечеру, думаю, часам к шести, главное до шторма успеть. Я предпочту пересидеть его с вами, чем тут, в четырех стенах, без еды. С водой-то проблем точно не будет.
— Катька тоже обещалась в это время закончить. Она там с Тимофеем новую защиту испытывает. Я их покормила.
— Получается? — поинтересовался Бельский.
— Да вроде как, — ответила Ирина, потрепав его по голове. — Во всяком случае, она выглядела довольной.
— Ну, и здорово, — поднимаясь со ступеней, обнимая жену за талию и даря ей крепкий, страстный поцелуй, произнес Михаил. — Пойду и я поработаю. Спасибо, милая, за обед. Все, к ужину буду, у меня на вечер и ночь планы имеются, очень я по вас соскучился.
— Ловлю на слове, ваше сиятельство, — улыбнулась Ирина и, подхватив опустевший термос с судками, поспешила в сторону Имперской заставы.
Михаил же вернулся в дом и, заперев дверь, занял свое место в кресле. Откинувшись на спинку, он закрыл глаза и снова вызвал печать золотого веера.
— Все, — с облегчением выдохнул Михаил и посмотрел на часы.
В принципе, он успел, те показывали без пяти шесть. Все же дорабатывать куда проще, чем строить печать с нуля. Бельский взял стул, отнес его к стене и сотворил печать. Широкий взмах рукой слева направо, и сотня не слишком длинных, всего сантиметров восемь клиньев, свистнув, врезались в стену, причем половина из них врезалась с хлопком. Был бы целью живой человек, одна часть клиньев, толщиной с палец, прошила бы его насквозь, а вторая взорвалась в его теле. Угол существенно вырос, теперь они задевали приличный сектор. Только вот надо идти в лес, чтобы нормально испытать, в маленькой комнатке слишком кучно легли. Да и дальность тут не проверить.
— Ладно, пора домой, — возвращая стул на место и отпирая замок, вслух произнес Бельский.
Толкнув дверь, он с трудом ее удержал, шторм пришел раньше, чем он рассчитывал. Стена воды с видимостью метров в десять, шквальный ветер, который вырвал у него дверь, и молнии в небесах.
— А меня вообще в крепость пустят? — мысленно прикинул боярин. — Сомнительно, что ворота по-прежнему нараспашку. Да и бес с ними, если что, прилечу на драконе. Надеюсь, Катя уже дома.
Он с трудом запер дверь, пришлось налечь плечом, чтобы закрыть ее и провернуть ключ. В подвал Михаил все же спустился, на двери был висячий замок, что говорило о том, что Екатерина Федоровна сдержала свое обещание. Теперь главное — не дать ей во второй подвал попасть.