Страница 25 из 110
Глава 7
— У тебя есть план? — убирая два последних пирога обратно в ранец, поинтересовалась Ирина.
— Не совсем, — развел руками Михаил. — Сейчас идем к нему навстречу, наши черные зверодухи не должны дать ему уйти, иначе в этом лабиринте мы будем искать его неделями. Дальше мы его атакуем, пока он занимается двойником и крушилой. А может, твоего кота выставить, он побыстрее? Я жду. Как выдастся момент, хватаю его за шею призрачной рукой, хотя вообще надо будет озаботиться и создать для себя сеть прочную, как у боярина, полезная штука… Так, о чем я?
— Удерживаешь, — напомнила Воронецкая.
— Удерживаю, ты давишь его сознание с безопасной дистанции, пожалуй, это самое сложное в нашем плане. Как продавим, рисуешь руну подчинения, после чего загоняем в кубик.
— Я бы предпочла, чтобы ты его продавливал, — заметила Ирина. — Ты за последний месяц настоящих высот в этом добился, черных усмиряешь на раз.
Бельский согласно кивнул, жена права, теперь на контакт со свежим черным духом он тратил чуть больше часа, а до приведения в полную покорность уходило всего два или три, если дух был особенно упрямый. На полигоне уже без всяких проблем он справлялся минут за тридцать. С алыми было еще проще, про фиолетовых и говорить нечего, он их с ходу продавливал минут за десять.
— Тяжело будет одновременно удерживать его и подавлять, — озадачился Михаил. — Слушай, а твой телекинез, которым ты любишь баловаться, двери закрывать, стаканы брать, сможет удержать ксанса?
Княгиня озадаченно заморгала.
— Не пробовала его на живых существах, разве что Катьке разок шлепнула по заднице, чисто из хулиганства. Да и не смогу я его долго удерживать, мой рекорд — я держала кувшин с пивом одиннадцать минут, потом уронила.
— Да, сомнительно, что ты сдержишь такого сильного зверодуха, — подвел итог Бельский. — Ладно, давай так — шатаем его вдвоем, если я не смогу одновременно продавливать и держать, уступлю этот процесс тебе, а сам сосредоточусь на фиксации.
Ирина кивнула.
— Принимается. Ну что, идем, он все еще там?
— А куда он денется? — усмехнулся боярин. — Наблюдает за соколом, который наворачивает круги под потолком. Пытался допрыгнуть, не вышло, тогда он попробовал с разбегу на скорости бегать по стенам, почти удалось, взбежал метров на семь, прыгнул, но промахнулся, так что пока он занят исключительно нашим разведчиком, у нас есть время до него добраться и внезапно атаковать. Главное, чтобы не сбежал. Все, пошли, черных в авангард.
До дикого зверодуха добрались за двадцать минут, все же пришлось накрутить по лабиринту почти полтора километра, хотя расстояние Бельский оценивал на глазок. Тот по-прежнему не сводил взгляда с сокола под потолком, поэтому проморгал момент, когда в колодец ворвались сразу три зверодуха — двойник, крушила и здоровенный черный кот. Ирине пришлось удерживать сразу двоих, Михаилу, считая сокола, тоже. Но если княгине было тяжело с двумя одновременно, ведь эта способность проявилась у нее совсем недавно, то Михаил мог удерживать одновременный контакт с четырьмя сразу, но сейчас ему нужно было быть сосредоточенным на продавливании.
Зверодухи обогнули опешившего ксанса по дуге и перекрыли тому пути к отступлению. Он озадаченно завертел башкой, отлично понимая угрозу. Ну, что сказать? Все случилось так, как и предполагалось, все же он был дикий, без хозяина, действующий самостоятельно и не так эффективно. Для прорыва он выбрал двух людей, видимо, считал их самым слабым звеном. Ну, чисто логически, он был совершенно прав. Ксанс бы легко проломился через любых других, но не через боярина Бельского, поддерживаемого женой.
Он начал с дистанционной атаки, рывок и рык почти в упор, метров с трех. Щит, закрывший Михаила и Ирину, возник за долю секунды до того, как звуковая волна опрокинула и искорежила их, превратив в поломанных кукол. Удар был мощным, но щит выдержал его и вернул часть энергии обратно ксансу. Тот как раз размазался в новом прыжке, собираясь уйти в открывшийся проход, попутно добив жалких слабых людишек, но вернувшаяся звуковая волна смела его обратно в центр колодца. Он кувыркнулся, ударившись об пол, встал на все четыре лапы и снова атаковал. На этот раз он пошел в лобовую, решив разобраться в рукопашную.
Первый удар по пошедшему в повторную атаку двухвостому ксансу нанесла княгиня Воронецкая, ее телекинез буквально на мгновение окутал зверодуха, погасив его порыв метрах в двух от застывшего, избавившегося от щита Бельского. Недостаток системы печатей был в том, что с одной руки, на которой размещались печати, можно было использовать только одну рунную связку. Поскольку и призрачная рука, и щит были заведены на левую, то пришлось убрать первую, чтобы воспользоваться второй. Но в защите уже не было нужды, призрачная рука боярина сдавила шею вскочившего на ноги зверодуха, прижимая плененного к полу. Тот, словно обычный домашний кот, начал вилять задом, упираясь задними лапами, чтобы вырваться. Когти оставляли глубокие борозды на каменном полу, но это было абсолютно бесперспективно. В надежде освободиться, ксанс снова применил дистанционную атаку. Рык — и звуковая волна бьет в стену колодца, камень трескается и отваливается, но смысла в этом ровно ноль. Михаил держал зверодуха так, чтобы морда смотрела в сторону, мощно вышло, но поскольку Бельский и Ирина оглохли еще после первой атаки, то особого вреда от нее не было.
Воронецкая время зря не теряла, она вытащила из кармана пояса лекарский артефакт и принялась приводить в порядок уши. Затычки они вставить не догадались, и прилетело им смачно, до крови, но за пять минут Ирина привела в порядок Бельского, затем себя. Она посмотрела на прижатого к полу зверодуха, для алого он был невероятно силен.
— Начнем? — спросила она.
— Начнем, — кивнул Бельский. — Давай разом, ломим его сознание, это будет куда тяжелее, чем прорваться к сидящему в ловушке духу, не принявшему образ.
На первый контакт ушло три с половиной часа. Михаил сидел на полу, прислонившись спиной к стене, уставившись в одну точку, которая была в центре лба ксанса, меж двух его внушительных рогов. Левая рука боярина, выставленная вперед, слегка подрагивала, она уже затекла. Но, чтобы покорить плененного зверодуха, требовалось удерживать ее в этом положении. Рядом так же сидела жена, она, наоборот, для концентрации закрыла глаза.
— Я слышу его мысли, он в панике, — неожиданно воскликнула она. — Бельский, он разумен.