Страница 63 из 165
Зов родины
Прошло почти три года непрерывной работы доктора Зорге в Шанхае. Он не мог позволить себе провести отпуск за границей. Общая протяженность его поездок по Китаю составляла уже четверть длины земного экватора. В его записках, относящихся к этому периоду, говорится: «В течение трех лет пребывания в Китае я изучил его древнюю и новую историю, его экономику и культуру, провел широкие исследования политики этого государства».[203]
Профессор Герхарт Айслер в 1965 году писал: «Мы гордимся Рихардом Зорге, вошедшим в плеяду самоотверженных и непоколебимых немецких революционеров».
Лишь однажды, под предлогом отпуска, Зорге ездил в Японию. В течение трех дней он проживал в токийском гранд-отеле «Империал».[204] Это кратковременное пребывание впоследствии пригодилось ему во многих отношениях. Но об этом речь пойдет ниже.
Еще в середине 1932 года Зорге удалось мастерски провести очередную операцию. На секретном совещании в Гуйлине генерал Георг Ветцель и его военные советники представили генералитету Чан Кайши разработанные ими стратегические планы четвертого похода против китайских коммунистов в провинциях Хэнань, Хубэй и Аньхой. Зорге незамедлительно передал в Центр полученные им данные о направлениях главных ударов, о планируемых контингентах войск и их концентрации, о сроках осуществления и сути разработанной Ветцелем «стратегии бревенчатого дома», с помощью которой предполагалось уничтожить китайскую Красную Армию. Благодаря этому, Красной Армии удалось своевременно и совершенно неожиданно для чанкайшистских стратегов уйти в западном и северном направлениях, избежав, таким образом, уготованного ей в Нанкине разгрома.
В этой связи профессор Герхарт Айслер, немецкий коммунист и интернационалист, также работавший в Шанхае в начале тридцатых годов и познакомившийся там с доктором Зорге, как компетентный свидетель событий, рассказывал: «Как раз во время этого наступления войск гоминьдана я имел возможность ближе познакомиться в Шанхае и Нанкине с товарищем Зорге, с которым мельком виделся несколько лет назад в Германии, в ходе нашей политической работы. Он жил среди германских офицеров и слыл завсегдатаем офицерских казино. Таким образом ему удалось подготовить хорошую основу для своей разведывательной работы. Общение с этими людьми… требовало железного самообладания. Когда эти «сверхчеловеки» устраивали буйные попойки и орали «Мы прикончим этих красных свиней!», Зорге не имел права ничем проявить кипевшее в нем негодование.
Рихард Зорге узнал, какие операции планировалось провести против советских районов. Благодаря тесным контактам с китайскими соратниками по борьбе, я смог передать эти сведения по назначению. Так состоялась наша встреча. В тогдашних условиях она не могла быть продолжительной. Разговор вынужденно ограничивался самым необходимым и существенным. Несмотря на постоянно довлевшую над ним угрозу, Зорге излучал спокойствие и ощущение безопасности. Без всякой спешки, за несколько минут он успевал доходчиво разъяснить замыслы и планы противника, самые сложные ситуации. Он обладал удивительным даром излагать самое существенное в нескольких коротких, точно сформулированных фразах. При этом он не только ознакомил меня с военными планами гоминьдановской клики, но и предложил ряд контрмер, посоветовал, что предпринять, чтобы не дать противнику застигнуть себя врасплох. Во время наших бесед он не пользовался никакими записями. Он все держал в голове — и цифры, и имена, и географические названия, которые, большей частью, с трудом поддавались запоминанию.
Солдаты 19-ой китайской армии, защищавшие Шанхай от японских агрессоров, на оборонительном рубеже.
За время моего пребывания в Китае, то есть, в период с 1929 по 1931 годы, я около десяти раз беседовал с товарищем Зорге. Он был жизнерадостным человеком, не дававшим трудностям одержать верх над собой, полным энергии и оптимизма. Его отличало тонкое чувство юмора, порой он становился несколько ироничным. В тех ролях, которые ему приходилось играть в процессе выполнения задания, он чувствовал себя на редкость уверенно. Он сделал много. Мы гордимся Рихардом Зорге и никогда не забудем его — человека, который вошел в плеяду самоотверженных и непоколебимых немецких революционеров».[205]
Как это подтверждают и высказывания профессора Айслера, Зорге и его разведгруппа не жалели сил в деле оказания помощи китайским коммунистам. С курьерской почтой или по радио Центр в Москве постоянно получал обширную информацию о важных в политическом и военном отношениях событиях. Например, о таких, как
— три наступательных операции нанкинской армии против революционных опорных пунктов китайской Красной Армии в период с декабря 1930 по сентябрь 1931 годов;
— усиление китайской Красной Армии в советских районах провинций Фуцзянь, Аньхой, Хэнань, Шэньси, Ганьсу и на острове Хайнань в 1930 году, а также образование революционно-демократического Центрального правительства рабочих и крестьян в Жуйцзине (провинция Цзянси);
— дальнейшее наращивание контингента контрреволюционных соединений под командованием некоторых китайских генералов вблизи дальневосточных границ СССР и, прежде всего,
— начавшиеся в 1931 году грабительские войны японского милитаризма в Северном Китае у границы Советского Союза.
В январе 1932 года японцы оккупировали Шанхай и планировали дальнейшее поэтапное наращивание агрессии против Китая. Отто Браун писал об этом: «В качестве главного врага — я хотел бы это особо подчеркнуть — уже в 1932-33 гг. рассматривался агрессивный японский империализм».[206] Это подтверждалось и разведданными, поступавшими от группы Зорге.