Страница 61 из 165
И действительно, нанкинский военный суд на закрытом заседании в октябре 1931 года приговорил Пауля Рюгга к смертной казни, а его супругу — к пожизненному заключению, что в условиях тогдашнего Китая означало лишь отсрочку неизбежной гибели осужденного.[200] Агнес Смедли своими глазами видела в тюрьме города Датун в провинции Шаньси камеры, в которых содержалось до шестидесяти восьми голых заключенных, умиравших голодной смертью. В соответствии с предписанием нанкинского режима тюремное начальство могло тратить на содержание каждых двухсот заключенных не более пятнадцати долларов в месяц!
Разведгруппе Зорге удалось «проникнуть» в тюремные застенки, где в камерах смертников томились супруги Рюгг. Благодаря регулярным радиограммам разведчиков, московский Центр был постоянно в курсе всех событий, и борьба за эти две жизни перешла в свою заключительную, полную драматизма фазу. Нельзя было терять времени, поэтому запланированную операцию было решено продублировать. Зорге хорошо изучил слабости бюрократической системы врага и затребовал у Центра 20 000 долларов для подкупа нанкинских военных и судейских чиновников-взяточников.
Он пробивался через Маньчжурию в Шанхай к доктору Зорге, выполняя курьерское задание: товарищ Герман Зиблер.
Из Северной Маньчжурии отправились в дальний путь двое немецких товарищей — тайных курьеров; каждый имел при себе 20 000 долларов, предназначенных для осуществления спасительного плана Зорге. Каждый из них ничего не знал о другом: Центр дал поручение каждому в отдельности. Перед ними лежал путь в две тысячи километров, полный любых неожиданностей. Ни один из курьеров не мог бы поручиться, что живым завершит это опасное предприятие. Центру приходилось считаться с максимальной степенью риска.
В этот нелегкий путь отправились два коммуниста: Отто Браун,[201] тридцати двух лет, партийный стаж 13 лет, и Герман Зиблер, тридцати лет, уже более десяти лет состоявший в КПГ.
С товарищем Германом Зиблером, бывшим разведчиком и радистом разведуправления Красной Армии, мы встретились по прошествии нескольких десятилетий в его берлинской квартире на Карл-Маркс-аллее. Судьба забрасывала его во многие страны Европы и Азии, где он выполнял сложные задания. Радиодело Герман Зиблер начал изучать, когда ему было около двадцати пяти лет. «Исследования и эксперименты» тогда проводились в неприметном магазине радиотоваров на Блюхерштрассе 69 в берлинском районе Кройцберг. Этот внешне ничем не примечательный магазин хранил, однако, одну тайну. В середине двадцатых годов его открыл некто Артур Хюбнер; покупатель мог найти здесь самую современную радиоаппаратуру производства фирм «Телефункен», «Лёве» и «Блаупункт», а страстным радиолюбителям предлагался широкий ассортимент качественных радиодеталей. Внешне магазин процветал и имел обширную клиентуру. Тайну этого магазина и его владельца раскрыл нам товарищ Зиблер: «Артур Хюбнер, один из моих самых близких и надежных друзей, происходил из пролетарской семьи, с 1916 года состоял в профсоюзах и являлся членом КПГ со дня ее основания в 1918 году. Он был преданным другом молодой Страны Советов и еще в 1920 году с энтузиазмом участвовал в работе Конгресса коммунистической молодежи в Москве. В двадцатые годы Артур стал разведчиком Красной Армии. Магазин радиотоваров служил прикрытием его ответственной антимилитаристической деятельности. Артур был мастером конспирации. Наискосок от его магазина, на другой стороне улицы, располагался полицейский участок. Однако, у прислужников монополистического капитала в полицейской форме ни разу не возникло ни малейших подозрений, хотя магазин Артура был для нас, пролетариев, во многих отношениях, самым настоящим опорным пунктом: здесь проводились конспиративные встречи с курьерами, здесь рабочие по самым низким ценам могли приобрести радиодетали, здесь коммунисты изучали радиодело и радиотелеграфирование и знакомились с новейшими достижениями в этой области, здесь собирались коротковолновые радиостанции для нелегального использования. Я отчетливо помню все это, поскольку сам работал в магазине Хюбнера и знакомился там с азами входившей в моду радиотехники. Так, например, я собрал зарядное устройство для применявшихся в то время в радиоаппаратуре аккумуляторных батарей, которые нам приносили клиенты для подзарядки. Кроме того, у нас работал и товарищ Фриц Нойманн, высококвалифицированный специалист по точной механике, ранее работавший в концерне «Лоренц». Еще мне вспоминается один радист, прежде служивший в военном флоте. Он испытывал собственноручно собранные радиостанции и пробовал установить связь с Москвой. В 1930 году я вместе с Фрицем Пойманном эмигрировал в СССР, год спустя за нами последовал и Артур Хюбнер. Прежде чем стать разведчиками Красной Армии и занять боевые посты в нашей антифашистской борьбе за пределами родины, Артур и я прошли курс повышения квалификации в области радиоприборостроения и радиотелеграфии. Наши дороги разошлись, лишь спустя четверть века мы вновь услышали друг о друге».[202]