Страница 130 из 165
По совету Зорге супруги Кристиансен-Клаузен сняли в Хигасаки — в шестидесяти километрах от Токио — летний домик на берегу океана. И «бизнесмен» Макс посылал в эфир радиограммы то оттуда, то из своей токийской квартиры, то из квартиры британского журналиста Штайна, то из дома югославского коммуниста Бранко Вукелича. Таким образом Макс Кристиансен-Клаузен более семидесяти месяцев не давал передышки тайным службам японцев, прежде всего кемпейтай, однако и сам не позволял себе отдыха. Для радиста Зорге в Японии понятия «отпуск» не существовало. Чем интенсивнее становился контроль японских милитаристов — после их нападения на Китай в 1937 году — за тайными путями курьеров группы «Рамзай» на континент, в особенности, в оккупированный японцами Шанхай, тем в большей степени успех ее деятельности зависел от Макса Кристиансена-Клаузена. Никто кроме него не умел так мастерски обращаться с радиостанцией. А те поистине драматические условия, в которых ему зачастую приходилось выходить в эфир, сегодня просто трудно себе представить. Например, в 1940 году, когда японские штабы вносили последние коррективы в свои планы новых агрессий, когда военная промышленность островной империи работала на полную мощность, когда обострилась необходимость своевременно, точно и подробно информировать Центр, сердце Макса не выдержало переутомления, и он слег. Надорванное сердце радиста со всей серьезностью ставило вопрос жизни и смерти, однако тот же вопрос, но уже в мировом масштабе, заключала в себе и политическая ситуация, предвещавшая в скором будущем военные события.
Вспоминая об этих нелегких для него месяцах, бывший радист доктора Зорге рассказывал: «В 1940 году у меня начались тяжелые сердечные приступы. Лечащий врач-немец прописал мне строгий постельный режим. Я без конца получал уколы. Так продолжалось около трех месяцев. Врач посоветовал мне перестать думать о делах фирмы. Но шифровки-то надо было по-прежнему передавать. Тогда я попросил сделать в мастерской моего предприятия нечто вроде подставки, под предлогом того, что с ее помощью я смогу читать в постели. На этой подставке я затем шифровал радиограммы. Как только я заканчивал эту работу, моя жена быстро собирала передатчик и устанавливала его на двух стульях возле кровати. Лежа в ней, я стучал ключом, стоявшим на одном из стульев. В эти дни Рихард приносил мне только самые срочные материалы. Потом мне пришлось для окончательного выздоровления поехать в Хаконе, в горы. Оттуда я дважды в неделю приезжал в Токио, чтобы выходить на связь».
И все же качество радиосвязи между токийской разведгруппой и советской принимающей радиостанцией зависело не только от постоянной боевой готовности самого Макса Кристиансена-Клаузена, но и в существенной мере от уровня его технических знаний и мастерства. Один из радиоспециалистов ГДР как-то проанализировал схему радиопередатчика, собранного Кристиансеном-Клаузеном в сложнейших условиях, и по этому поводу писал, среди прочего, следующее: «Из-за переменного напряжения, подаваемого на анод, и ключа в цепи сетки передатчик должен был генерировать очень много высших гармоник. Звук, получавшийся в результате этого, по нынешним понятиям был бы совершенно неприемлемым. Более низкую стабильность частоты передатчика, пожалуй, трудно себе представить».[441]
Аппарат представлял собой однокаскадный передатчик мощностью около 15 ватт, работавший по схеме генератора. В нем использовались две радиолампы типа UX-210, включенные параллельно. И с помощью такого вот прибора, оснащенного всего лишь антенной-диполем (антенна больших размеров могла выдать его местонахождение), в течение нескольких лет в Советский Союз передавались ценнейшие сведения политического, экономического и военного характера.
Почти шесть лет агентам тайных служб Японии пришлось проявлять максимум служебного рвения, привлекать множество людей и расходовать большие деньги на дорогостоящую технику, для того чтобы найти источник летевшего через континенты и не умолкавшего на протяжении всех этих лет голоса токийских борцов за мир. На столы начальников японских, британских и американских станций радиоконтроля ложились все новые и новые листы бумаги с записью частично или полностью перехваченных радиограмм. И даже центральной станции радиоперехвата абвера в далекой Германии несколько раз, когда атмосферные условия были особенно благоприятными, удалось поймать сигналы таинственного радиопередатчика из Токио. Очень долго группы радиопеленга и поиска японской армии и военно-морского флота не могли напасть на его след, и не только потому, что не могли расшифровать код, которым пользовалась разведгруппа «Рамзай». Благодаря своей сообразительности и неослабной бдительности, Максу Кристиансену-Клаузену всегда удавалось отвести угрозу быть обнаруженным японскими станциями радиоперехвата. Поскольку воспрепятствовать перехвату радиопереговоров было технически невозможно и с этим приходилось считаться, Макс, сознавая свою огромную ответственность перед всей разведгруппой, старался работать так незаметно и выходить в эфир так нерегулярно, насколько это вообще было возможно. Методы его работы основывались, главным образом, на семи принципах:
Для приемника и передатчика он покупал только такие радиодетали, количество и качество которых ни в чем не превосходили запросов рядового радиолюбителя. Это требовало особых конструктивных решений. Так, например, ключ он изготовил из деревянной формочки для масла. Даже попытка спросить в радиомагазине телеграфный ключ немедленно привлекла бы внимание шпиков и окончилась бы арестом Макса Кристиансена-Клаузена.
Чтобы максимально уменьшить размеры аппарата, он отказался от выпрямителя и работал с переменным током.
Низкочастотный дроссель, включенный в анодную цепь, существенно уменьшал неизбежные щелчковые помехи.
После каждого выхода в эфир передатчик разбирался до максимально возможных пределов. Благодаря этому его трудно было бы найти в случае неожиданной полицейской проверки, с которыми постоянно приходилось считаться, а кроме того, в таком состоянии передатчик в любой момент был готов к транспортировке. Кристиансен-Клаузен хранил в различных местах и в различных квартирах заранее подготовленные шасси, на которых в считанные минуты можно было смонтировать недостающие детали, легко умещавшиеся в портфеле, и тем самым быстро подготовить передатчик к работе. Приемник был настолько малых размеров, что разбирать его не требовалось.