Страница 102 из 165
При расследовании дела Зорге прошу, если это возможно, также навести справки о супруге Зорге. Фрау Зорге, насколько здесь известно, проживает в Штутгарте. В 1934 году она рассталась со своим мужем. Насколько мне известно, официально брак не был расторгнут. Возможно, что ей известны подробности о политической деятельности Зорге в послевоенные годы.
Далее необходимо расследовать, каким образом Зорге стал членом НСДАП. Кто давал ему рекомендацию, кто лучше знал его? Прошу далее через начальника полиции безопасности и СД, со ссылкой на его рапорт от 9 января IV А I-Б № 3237-41 Г, запросить насчет новых сведений об арестованном вместе с Зорге Максе Клаузене.
Японцы же, выяснив, что Рихард Зорге получал много информации непосредственно от военных атташе, обращавшихся к нему за помощью, стали проявлять крайнюю осторожность в контактах с офицерами из германского посольства. Они перестали им доверять и передавали им лишь третьестепенные материалы. От этого сильно страдало качество рапортов, отправляемых в Берлин. В конце концов, за дело взялся отдел абвера по шпионажу и саботажу за границей. Его шеф адмирал Вильгельм Канарис поручил своему резиденту в Китае полковнику Айзентрегеру, а также своему основному агенту в Маньчжурии доктору Ивару Лисснеру, составить подробный отчет о реальной ситуации в германском посольстве в Японии. Айзентрегер занимался этим несколько месяцев и был вынужден сделать вывод, что положение катастрофическое.
Секретарь посольства Хильмар Басслер, платный агент гестапо, стал соучастником убийства Рихарда Зорге и заточения Макса Кристиансена-Клаузена. «Панц.» над подписью Басслера и «П» в последующем примечании - сокращения фамилии тогдашнего оберштурмбанфюрера СС в СД Фридриха Панцингера, руководителя отдела гестапо IVА в PCXА.
Спустя год после ареста Зорге рейхсминистру Риббентропу пришлось все-таки сместить Отта, поскольку авторитет последнего в Японии был окончательно подорван. 23 ноября 1942 года для Отта все было кончено: побледневший посол держал в руках секретную телеграмму № 1462, содержавшую недвусмысленное распоряжение рейхсминистра Иоахима фон Риббентропа:
«Послу в собственные руки, расшифровать лично…
По различным признакам дело Зорге вызвало в японских инстанциях сильный резонанс, последствия которого сказались на отношении этих инстанций к Вашей персоне. После глубокого изучения вопроса фюрер принял решение согласиться с моим предложением относительно изменений в руководстве посольства в Токио и отозвать Вас в ведомство внешних сношений для нового назначения. Вашим преемником избран посол в Нанкине Штамер. Прошу Вас получить для него агреман. Штамеру 50 лет, он женат, имеет двоих детей. С июля 1935 года — главный референт канцелярии Риббентропа. С 1940 года выполнял особое задание в Восточной Азии, в мае 1941 года назначен послом по особым поручениям министерства внешних сношений, 27 сентября 1941 года назначен послом в Нанкине… Ваша безопасность при возвращении в Германию… в настоящее время… не может быть гарантирована. Поэтому прошу Вас до поры оставаться в Японии в качестве частного лица. Средства, необходимые для содержания приличествующего Вам дома в подходящем для Вас спокойном месте и для поддержания материального уровня, соответствующего занимавшейся Вами до сих пор должности, будут Вам предоставлены. Само собой разумеется, что во время дальнейшего пребывания в Японии Вам следует воздерживаться от какой бы то ни было политической деятельности…
Риббентроп».[343]
«Секретный документ рейха», 1943 год: нацистские чиновники в Токио, в министерстве иностранных дел и в РСХА забеспокоились.
Последствия дела Зорге пришлось ощутить на себе и посланнику Кордту: в конце 1942 года его перевели с понижением в Китай. В течение последующего года германо-японские отношения заметно ухудшились. В таком состоянии они продолжали оставаться и далее, по мере того как неизбежность поражения партнеров по «оси» становилась все очевиднее, а империалистические противоречия между ними — все резче. Контакты между гитлеровской Германией и императорской Японией свелись практически и минимуму официального протокола. 5 марта 1943 года эта проблема рассматривалась, например, на совещании у Гитлера, посвященном проблемам создавшейся ситуации. При этом состоялся следующий диалог:
Гитлер: «Тому, что говорят японцы, нельзя придавать никакого значения. Я не верю ни одному их слову!»
Генерал-полковник Йодль, начальник штаба командования вермахта: «Им нельзя верить ни в чем, ибо они — единственные Люди, кто с ясным сознанием и преданнейшим выражением лица плетет небылицы».
Гитлер: «Они наврали с три короба, все их изложения тоже преследуют какой-то расчет, впоследствии все окажется обманным маневром»[344]
Уже в то время стало совершенно ясно, что специальное задание генерал-майора в отставке и посла Ойгена Отта, которое он выполнял в течение десяти лет, в результате деятельности Зорге окончательно провалено. Но верх своей низости фашисты продемонстрировали спустя два с лишним года, когда 10 февраля 1945 года германская разведка через своего агента распространила в ставке командования американских войск следующее предложение: германская разведка изъявляет готовность «передать секретной службе США всю ценную информацию о Японии, имеющуюся у Германии», если американские войска на германском западном фронте выразят готовность заключить двустороннее перемирие.[345] Это еще один пример того, какая междоусобная грызня царила в стане империалистов, готовых исподтишка нанести удар в спину вчерашнему союзнику. Фашисты были не прочь даже сколотить капитал на продаже информации о своей союзнице Японии.
Изменения в позиции японцев отмечала и д-р Лили Абегг, много лет проработавшая корреспонденткой «Франкфуртер цайтунг» на Дальнем Востоке.
«Д-р Лили Абегг Цюрих, 20 дек. 1964 г.
Заломон-Фёгелин-штр. 33 8038 Цюрих тел. 45 83 19