Страница 74 из 92
Я занялась заваркой только потому, что мне вдруг понадобилось чем-то занять руки.
Внутри всё было слишком странно.
Ещё несколько месяцев назад я жила совсем другой жизнью. А теперь стояла на собственной кухне и обсуждала с мужчиной, которого любила, как мы будем воспитывать его племянника.
Я протянула Матвею чашку.
Он взял её, слегка коснувшись моих пальцев.
- Вы сердитесь? - тихо спросил он.
- Немного.
- Каюсь, заслуженно.
- Но не из-за Николаши.
Матвей внимательно посмотрел на меня.
- Я всё понимаю. Вы простите меня?
Я опустила взгляд на собственную чашку.
- Ксения
Я подняла голову. Он сделал шаг ближе.
- Теперь вы знаете всё. У нас с вами очень непростая жизнь будет.
- Это вы сейчас пытаетесь меня напугать?
- Предупредить.
- Поздновато предупреждаете, Матвей Сергеевич.
Я улыбнулась, а потом тихо добавила:
- Я всё равно никуда от вас не денусь.
После этих слов в комнате стало как-то совсем тихо.
Матвей медленно поставил чашку на стол. Потом осторожно коснулся пальцами моего лица.
И поцеловал меня. Уже совсем иначе, чем прежде.
Не коротко. Не робко. А так, как было в моём видении...
Мы одновременно вздрогнули от громкого настойчивого стука в дверь.
Всё тепло, ещё секунду назад остававшееся между нами, будто мгновенно отступило куда-то в сторону.
Он быстро подошёл к двери в прихожую. Я слышала приглушённые мужские голоса, скрип открывшейся двери, короткий обмен фразами.
Вернулся Матвей уже с письмом в руках. И по его лицу я сразу поняла - из имения.
- От матушки? - тихо спросила я.
Он кивнул.
Печать была сломана - Матвей нервно разворачивал письмо и быстро пробежал глазами первые строки, и я увидела, как напряглись его плечи.
- Что случилось?
Он не ответил сразу.
Медленно сел обратно к столу, разгладил письмо ладонью и только потом негромко произнёс:
- Николаша пропал вчера почти на полдня.
У меня внутри всё оборвалось.
- Что?..
Матвей снова опустил взгляд к письму.
- Матушка пишет они вернулись из церкви. Николаша бегал по двору, играл, скакал, изображая лошадь потом попросился на конюшню. Она отпустила его буквально на несколько минут.
Я невольно прижала ладонь ко рту. Матвей читал и одновременно пересказывал мне содержание.
- У них были гости. Поповы из соседнего имения. Все собирались садиться за стол а потом оказалось, что мальчика нигде нет.
Он замолчал на секунду, сглотнул.
Я почти видела это: пустой двор, распахнутые двери, лица испуганных слуг, Анну Петровну, которая сначала ещё пытается сохранять спокойствие.
Матвей продолжил:
- Они обыскали весь дом. Потом деревню. Потом лесную опушку.
Он сжал письмо чуть сильнее.
- Мужики ушли в лес с фонарями.
Я медленно опустилась на стул.
За нашим окном уже окончательно стемнело. От стекла тянуло неестественным холодом.
Я представила Николашу одного где-нибудь среди мокрых деревьев - и меня передёрнуло, сердце колотилось.
Матвей тихо выдохнул и продолжил читать:
- «Я уже думала, сыночек, что не сберегла нашего мальчика. Думала, его украли или он где-нибудь упал и замёрзнет к ночи»
Голос у него стал ниже.
- «а потом его нашёл Прохор в старой часовне за оврагом».
Я подняла глаза.
- В часовне?
Матвей кивнул. Ему трудно было читать.
- Сидел там один. На лавке у стены.
Он ненадолго замолчал, вчитываясь дальше.
- Замёрзший. Бледный. На вопросы не отвечал.
Мне стало совсем не по себе.
- А сейчас?
- Матушка пишет, что ран на нём нет. Руки, ноги целы. Его укутали, отнесли домой но с тех пор он почти не говорит.
Я почувствовала, как холодеют пальцы.
- Господи
Матвей дочитал письмо до конца и медленно опустил руку.
Несколько секунд в комнате стояла полная тишина.
Потом я резко поднялась.
- Мы едем.
Он посмотрел на меня, не двигаясь с места.
- Сейчас же, Матвей. Немедленно.
Я мысленно видела: ночную дорогу, мокрый лес, испуганного Николашу.
- Ксения подождите.
- Нет! Ребёнок сидит и молчит после того, как пропал на несколько часов! Что значит - подождите?
Я начала нервно ходить по комнате.
- А если он что-то увидел? А если с ним что-то сделали? А если
Матвей молчал.
И именно это остановило мою внутреннюю панику.
Я обернулась.
Он стоял у стола, опираясь пальцами о спинку стула, и выглядел сейчас очень собранным. Именно таким он становился, когда внутри уже всё решил.
После короткой паузы он тихо сказал:
- Нет.
Я замерла.
- Что?
- Мы не поедем сегодня.
Меня будто окатило раздражением.
- Матвей Сергеевич!
- Дослушайте меня.
Он устало провёл рукой по лицу.
- Если Аделаида права, мы уже притащили эту дрянь в имение.
Я нахмурилась.
- Что вы имеете в виду?
- То и имею.
Он начал медленно ходить по комнате.
- Мы были рядом с ведьмой. Говорили с ней. Ксения, вы влезли к ней в голову. Я допрашивал её несколько дней подряд. Аделаида прямо сказала: после таких вещей остаётся след.
Он остановился у окна.
- И сейчас этого следа на нас ещё больше.
Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Да, чёрт побери, да.
Матвей помолчал ещё несколько секунд, потом резко принял решение:
- Я отправлю туда людей.
- Кого?
- Левицкого, Сурикова.
И ещё двоих из управления. Пусть осмотрят дом. Николашу.
Он повернулся ко мне.
- А мы закончим с ведьмой.
Я медленно опустилась обратно на стул.
Внутри всё протестовало против этого решения. Но я понимала: он прав.
Матвей подошёл к столу, взял письмо ещё раз и тихо произнёс:
- Мне тоже очень тяжело не ехать сейчас же. Но Если это связано с ней нельзя терять время.