Страница 67 из 92
- У меня есть новости для вас. Вернее, для всех нас, Ксения Дмитриевна. У меня предчувствие, что наше ведьминское дело может статься и с мёртвой точки сдвинется, - Матвей говорил всё это, раздеваясь. Я забрала у него ветки и корзинку и слушала с большим интересном. Очень уж хотелось разобраться с этими ведьмами и успокоиться, забыть про них.
- Пойдёмте за стол, и рассказывайте сразу. Какая верба красивая - эти почки… ну как птенцы!
- Или мышки, - пошутил Матвей.
- Фу, нет, - рассмеялась я, разливая по тарелкам солянку, - только не мыши. Так что там с делом?
Съев с удовольствием несколько ложек, Матвей принялся рассказывать.
- В управлении появилась новая девушка-стражница. Коллега наша, Ксения Дмитриевна. Дар её частично схож с вашим. Сам я не встречался с нею, но беседовал с её куратором.
- А чем же дар её может помочь нам, если он схож с моим?
- Дело в том, что она гадает на картах - на прошлое, на возможные исходы. Может даст какое-то направление. Но меня больше заинтересовало другое: у неё редкая память, говорят - феноменальная, и если она когда-либо сталкивалась с таким знаком: видела или хотя бы слышала о нём - она вспомнит.
- Было бы очень здорово. Как её зовут?
- Постойте, я записал… Вот. Госпожа Аделаида Крестовская. Мы, конечно же, вместе все встретимся.
- Аделаида Крестовская… - задумчиво повторила я и улыбнулась, - буду рада познакомиться с новой стражницей. Жаль, что с остальными девушками мы так редко пересекаемся и только по делу. Мы ведь по сути единственные родные души здесь.
Матвей нахмурился полушутливо.
- Единственные родные? Вот сейчас было очень обидно, Ксения Дмитриевна. Только ваша вкуснейшая солянка может утешить меня, - и он с аппетитом доел свою порцию, - в качестве компенсации требую две ложки добавки.
- Простите великодушно, - подхватила я со смехом, - готова поставить перед вами всю супницу. Будете есть, пока я не буду прощена. Скажите, а из имения вашего были новости? Соскучилась я и по Анне Петровне, и по Николаше. Фросю бы потискать всласть.
- Две недели уж письма не было, - ответил Матвей, - да всё хорошо у них, иначе я бы знал. Наверное, там совсем уж снег сошёл и всё зелёное стоит - матушка все дни в саду проводит, как пить дать. Скоро яблони зацветут, да клумбы её любимые, розарии.
Я невольно бросила взгляд на серость за окном.
- Так хочется увидеть яблони в цвету, - вздохнула и взглянула на Матвея с улыбкой.
- Мы поедем обязательно, - кивнул он в ответ, - на пару дней хотя бы.
- Это прекрасно. А когда у нас встреча с госпожой Крестовской?
- Завтра мне сообщат. Чем бы вы хотели заняться после ужина?
Я пожала плечами и откинулась на спину стула.
- Прогулка, театр, чтение вслух по ролям, дрессировка моего дара?
Матвей рассмеялся.
- Что пожелаете, Ксения. Я счастлив делить с вами каждую минуту, вы же знаете.
Вздохнув, я согласилась:
- Знаю, Матвей Сергеевич, знаю больше, чем хотелось бы. А поэтому, позанимайтесь со мной, пожалуйста.
Дело в том, что весь последний месяц мы с Матвеем занимались, если можно так выразиться, укрощением моего дара. Я поставила себе задачу - научиться отключать его тогда, когда он мне не нужен. В монастыре старцы говорили, что это возможно, но на момент моего отъезда это умение мне так и не далось. А после того как я несколько раз, совершенно того не желая, прочла мысли Матвея, я окончательно решила: дальше так нельзя, дар должен подчиняться мне, а не наоборот.
С тех пор несколько вечеров в неделю проходили у нас весьма своеобразно. Матвей что-нибудь загадывал - слово, образ, иногда целую сцену, а я, держа его за руки, старательно делала всё, чтобы не узнать что именно он загадал. Приходилось действовать почти против собственной природы: не вслушиваться, не тянуться, не поддаваться этому тихому внутреннему движению, которое всегда вело меня к чужим мыслям. Я училась останавливаться на пороге.
Иногда это выглядело, должно быть, довольно странно со стороны: двое сидят друг напротив друга, держатся за руки, один сосредоточенно думает, другая с не меньшим усердием старается ничего не понять. Кому-то приходится развивать дар - мне же пришлось учиться ставить ему границы.
Получалось не всегда. Но, к моему тихому удовлетворению, потихоньку, понемножку - получалось.