Страница 188 из 200
Вампир резко обернулся, инстинктивно обнажая клыки, но не успел даже зашипеть. Неведомая колоссальная сила оторвала его от земли и швырнула назад. Тело писаря с тошнотворным хрустом впечаталось в кирпичную кладку, по которой тут же зазмеилась трещина.
Александр плавно выступил из вечернего полумрака. Ни единого лишнего движения, ни тени театральности. На кровососа обрушилась древняя подавляющая воля сына Сатаны. Воздух затрещал, наполнившись густым запахом озона и серы. Глаза графа потемнели, превратившись в два провала холодной бесконечности, в которых клубилась сама Смерть.
—
Истязание костей
,— низким, резонирующим голосом произнёс Северский, едва заметно шевельнув пальцами.
Писарь дико закричал. Это был животный вой существа, чью суть разрывают на части. Внутри него кости начали стонать под невыносимым давлением чужой мощи. Они плавились, размягчались и крошились, словно весенний лёд, стремительно теряющий прочность.
— Где Монтини? — голос наследника древней силы прозвучал обманчиво тихо, но от этого зловещего спокойствия вампир забился в ещё большей агонии, суча ногами в воздухе.
— Не знаю! Клянусь, не знаю! — истошно захрипел писарь, пытаясь схватиться за невидимые тиски, сдавливающие горло. Из его глаз брызнули кровавые слёзы. — Они сами нас находили! Слишком осторожны! Никто не знает логова!
Граф чуть склонил голову набок, и его губы тронула жестокая усмешка.
—
Огонь изнутри,
— прошептал он.
Заклинание ударило прямо в гнилую кровь нежити. Упырь задёргался, его кожа пошла буграми и начала стремительно чернеть, обугливаясь от жара, сжигающего тело изнутри.
— Мне нужны ответы, а не твои оправдания, — безразлично процедил Александр. — Что они задумали?
— Сегодня! В полночь! — взвизгнул вампир, окончательно теряя рассудок от первобытного ужаса. Больше всего на свете он сейчас хотел просто умереть. — Амелия призвала всех верных! Всех, кто подчиняется ей! Сбор сегодня ночью... рывок! Ритуал!
— Где будет ритуал? — давление силы возросло настолько, что камни мостовой под ногами графа начали трескаться.
— Там... где их никто не ищет... — прохрипела тварь. Его тело уже начало рассыпаться, не выдерживая чудовищной концентрации тёмной ауры Северского. — Подземелья... под Исаакием! Древние ходы... они ведут к самому основанию собора. Сегодня... сегодня в полночь! Кровь невинных... всё уже готово... Сбор всех верных! Умоляю, пощади!
Александр получил то, что хотел. Милосердие никогда не было его добродетелью.
—
In cinerem revertatur*,
— произнёс он как окончательный приговор.*
Короткий, безжалостный импульс силы, ослепительная вспышка бездымного пламени — и крик в одно мгновение оборвался. От вампира не осталось даже обугленных костей. На влажные булыжники переулка осыпалась лишь горстка серого праха, которую тут же подхватил и унёс прохладный майский ветер.
Граф Северский брезгливо отряхнул безупречно чистые манжеты и развернулся. Невидимый купол, запирающий переулок, беззвучно растаял. До полуночи оставалось не так много времени.
*** In cinerem revertatur
— «Да обратится в пепел».