Страница 184 из 200
— Но мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже обращалась ко мне по-простому. Это приятно. Попробуй, — его голос обволакивал. — Представь, что мы знаем друг друга целую вечность и доверяем беспрекословно. Так что же ты утаила в гостиной? Я ведь не ошибся?
Набрав в грудь побольше воздуха, решилась, и слова полились сами собой.
Рассказала о печати Нуара. О том, как мы с Жаргалом пытались побороть последствия её появления с помощью знахарского корня, и как потом меня спасала матушка Феофания.
Александр слушал молча, но я видела, как прищурились его синие глаза, а пальцы сжались в кулаки.
— Но теперь, когда Вальмонтов больше нет, — голос дрогнул и упал до шёпота, — почему печать не исчезает? Эта тьма внутри… Иногда она говорит мне, что я венец творения. Тогда я просыпаюсь в страхе и долго молюсь на образа, как учил отец Сергий. Душу в себе эту гордыню.
Саша бережно взял мою руку.
— Бедная моя хрупкая девочка. Сколько же всего тебе пришлось вынести и пережить. Кому как не мне, знать, как изматывает это бремя. Но выход есть.
Он перевёл дух, собираясь с мыслями.
— Брат говорил мне, что у Татьяны была такая же метка. Она называется Печать Чёрной Луны. Появление этого знака говорит о том, что человек принадлежит Высшему Злу, и наложить её способно лишь существо истинно демонической природы. Это клеймо собственности, заставляющее низшую нечисть подчиняться обладателю. Подобный дар даётся не каждому, лишь в самом крайнем случае. Видимо, Нуар был абсолютно уверен, что ты в его власти. Надеялся на взаимность.
— Но взаимности никакой не было! — воскликнула я. — Вальмонты мертвы! Почему же метка всё ещё на мне, и я чувствую её каждый раз? Даже научилась ею управлять…
— Думаю, всё гораздо сложнее, — задумчиво произнёс Александр. — Она проросла в тебе. Сплелась с твоим даром и в итоге стала больше твоей, чем своего первоначального источника.
— Но всё равно носить её опасно, — продолжил он мягко после паузы. — Знаю способ, который поможет снять эту дрянь.
— Какой? — я подскочила, напрочь забыв про спасительное одеяло.
Мужчина улыбнулся своей самой блестящей, ослепительной улыбкой:
— Венчание, Полина. Дмитрию с Татьяной это помогло. Став твоим мужем, воссоединившись с тобой в единое целое, я смогу уничтожить чужое притязание навсегда.
Саша вдруг посерьёзнел. Взял мою ладонь в свои тёплые пальцы и проникновенно произнёс:
— Понимаю, что мы ещё совсем мало знаем друг друга. Но чувствую своей израненной одинокой душой, что именно ты — моя избранница, подаренная самим Богом и судьбой. Ты выйдешь за меня замуж?
Воздух в спальне мгновенно раскалился. Внутри всё сжалось от паники и сладкого предвкушения одновременно. Разум отчаянно вопил, что это чистое безумие. Но этот мужчина притягивал неимоверно, разрушая любые логические доводы одним лишь взглядом. Вспыхнувшие чувства оказались настолько всепоглощающими, что не шли ни в какое сравнение с прошлым. Даже в прежней жизни, будучи невестой, а потом законной женой, не испытывала ничего подобного. Там была лишь спокойная, ровная привязанность. Здесь же бушевало неистовое пламя, готовое сжечь дотла.
Посмотрев в его синие глаза предельно пристально, я выдохнула в звенящую от напряжения тишину:
— Я согласна.
«Боже, я, наверное, окончательно сошла с ума!», — пронеслась в голове паническая мысль.
Но додумать её не успела. Саша рывком привлёк меня к себе, жадно накрывая губы поцелуем. От этого прикосновения по венам словно пустили электрический ток. В животе запорхали те самые сумасшедшие бабочки, заставляя судорожно вцепиться пальцами в его плечи. Поцелуй выжигал мысли, подчинял своей воле, заставляя отвечать с такой искренней отдачей, о которой раньше и не подозревала. Я растворялась в нём без остатка.
И тут по всему огромному дому пронёсся глубокий вибрирующий вздох облегчения. Даже стёкла в окнах едва заметно дрогнули.
Встрепенувшись, я испуганно оторвалась от мужских губ:
— Что это?!
Саша тихо рассмеялся, не спеша выпускать меня из объятий:
— Это матушка. Чувствует, как я сейчас безгранично счастлив.
Я закрыла лицо руками, пытаясь спрятать вспыхнувшие от смущения щёки. Только этого не хватало! Если моя будущая свекровь собирается каждый раз так чутко реагировать на счастье младшенького, то что же сотрясёт эти стены после нашей первой брачной ночи?
От этой мысли глаза сами собой округлились от ужаса. Ведь только сейчас до меня дошёл весь масштаб трагедии. Если в этот мир я пришла полностью обновлённой, без единого шрама и с идеально восстановившимся зрением... значит теперь снова... того. Абсолютно невинная дева.
«Наша песня хороша, начинай сначала.», — мысленно простонала я, чувствуя, как краска стыда заливает кожу до самой шеи.