Доверяя тебе

Я целую ее в лоб и успокаивающе поглаживаю по спине, немного пробираясь под края ее топа. Теплый свет создает уютную, спокойную атмосферу, смотрю на часы, но на них накинут какой-то платок. Далия всегда так делает, когда приходит ко мне спать, ее раздражает этот неоновый свет, горящий прямо в лицо.

Она засыпает почти сразу, дыхание становится ровным, а нежная, маленькая рука обнимает меня за талию в ответ. Ее дыхание греет мою грудь, приятный запах слегка мокрых волос ударяет в нос. В этот момент я понимаю, что точно не позволю Брэду приблизиться к ней. Она же такая нежная и хрупкая, если Рэнсом слишком мал, чтобы защитить свою сестру, то это продолжу делать я. Пусть мы и не кровные родственники, я рос с ней, видел ее в абсолютно разных состояниях, знаю о ней достаточно, чтобы не позволить миру обидеть такую хрупкую личность, как Далия Дэвис.

Я уплываю в сон следом за ней, даже не потрудившись выключить лампу. В ту ночь мне снится всякое. Баскетбол, Брэд с Далией, даже Элиас, который вечно куда-то убегает. Мешанина в голове заставляет меня иногда просыпаться. Пару раз я спускаюсь на кухню, чтобы выпить воды и хожу в ванную, чтобы умыться холодной водой. Ночь беспокойная, но Далия больше не просыпается и, стоит мне вернуться в постель, как она сразу же обхватывает меня руками и ногами.

Ее прикосновения такие нежные, что все плохие сны сразу вылетают из моей головы, успокаивая и напитывая новой волной сонливости. Я привык к тому, что она периодически появляется в моей кровати и, если честно, мне даже отчасти это нравится, ведь, если не считать сегодняшней ночи, обычно я сплю хорошо, стоит мне сгрести ее в свои объятия. Утром мы просыпаемся с перепутанными конечностями, Далия зачастую находится на мне и даже после пробуждения мы не спешим расходиться, делая вид, что все еще спим, хотя оба пониманием, что уже давно проснулись.

Ночью наши взаимодействия отличаются от дневных. В этот момент мы ведем себя, как действительно лучшие друзья. Не остается злости, раздражения или еще каких-либо эмоций, одолевающих нас во время взаимоотношений средь бела дня. Я люблю ночь, и, наверное, отчасти люблю и кошмары Далии, ведь только во время них я могу быть с ней настолько близок. Именно в такие моменты мне нравится ее нужда в моей защите.

Чем старше мы становимся, тем сильнее отдаляемся, как я и говорил, у нас уже появился собственный круг интересов, что не позволяет нам наслаждаться проведенным вместе временем, как раньше. Это нормально, ведь мы уже не дети, но все равно грустно. Может, какая-то часть меня скучает по ней. Точнее, скучает по тому времени, когда мы были всего лишь детьми и мир казался таким большим и интересным, каждое взаимодействие с ним открывало для нас что-то новое.

Сколько еще пройдет времени, прежде чем мы окончательно отдалимся друг от друга? Однажды и у нее, и у меня появится своя семья. Почему-то эта мысль заставляет мое сердце замирать.

Вовсе неприятно замирать.

Утром я просыпаюсь от ощущения мягкой попы, плотно прижимающейся к моему отвердевшему члену. Мне нравится это чувство и, немного поерзав, прижимаюсь к телу теснее, из-за чего из груди девушки выходит еле заметный, не естественно тихий стон.

И все бы ничего, если бы в голову вдруг не ударило осознание, кому именно он принадлежит.

Мои глаза распахиваются, перед ними появляется знакомый затылок, а моя рука на бедре девушке застывает. Мне нужно отстраниться как можно резче, но я настолько удивлен, что даже дышать нормально не могу.

Я бы мог сказать, что это стандартный утренний стояк и, возможно, это действительно он. Но судя по тому, как все переворачивается в моем теле, дело в нем лишь отчасти, остальное относится к моему личному возбуждению. Это плохо. Так плохо, что мне хочется разбить собственное лицо о ближайшую поверхность.

Я вижу, как быстро поднимаются и опадаю плечи Далию, давая понять, что она ни разу не спит, и прекрасно чувствует, что происходит между нами ниже живота. Когда ее тело немного шевелится, трение между нами увеличивается и у меня вырывается вздох, а хватка на бедре усиливается.

Кажется, мне пора прошерстить контакты в телефоне и найти ту, с которой можно будет выпустить пар сегодня ночью, а может, даже в школе. Мне не впервой трахаться где-нибудь в незаметном углу или в кладовке уборщика.

— Килли, — тихо произносит девушка мое имя и ерзает еще раз.

На этот раз мне не удается сдержать стон.

— Прекрати, — сквозь зубы цежу я, хотя моя рука живет собственной жизнью, прижимая ее бедра плотнее к моим. — Не двигайся, — грубо приказываю ей.

Нужно посчитать до трех и отстраниться.

— Ты твердый, — шепчет она и я слышу смущение в ее голосе. Уверен, что если посмотрю сейчас на ее лицо, то увижу, какое оно до чертиков красное.

— Не обольщайся, это всего лишь утренний стояк, обычное дело, — вру я.

— Тогда почему ты стонешь и так тяжело дышишь?

Вот же!..

Теперь я точно считаю мысленно до десяти, прикрыв глаза и на последней цифре, осторожно отпихиваю ее от себя, хотя тело и протестует. Так хочется прижать ее к себе и посмотреть, что будет, если мы продолжим в том же духе. Ненавижу это. Ненавижу, что ее попка такая мягкая, а ее тело такое худое и привлекательное. С момента полового созревания я вбил себе в мозг, что могу хотеть кого угодно, но только не Далию, и зачастую у меня выходит это, но я все еще парень. Гребаный парень, у которого есть глаза, осязание, чувства и любовь к сексу. Да, мне точно стоит набрать сегодня какой-то номерок. Может, дать еще кусочек Шарлотте? Она любит мой член и точно сделает все, что я скажу, а потом послушно свалит по щелчку моего пальца.

— Вон из моей комнаты, — мягко говорю я лис.

Поднявшись с кровати, Далия поворачивается ко мне лицом и, нагнувшись, опирается ладонями на постель, из-за чего ее ночной топ оттягивается на груди вниз, обнажая мне прекрасный вид на ее… Черт! Она вообще в курсе, что делает?

В курсе, потому что уже через секунду Далию берет за край одеяло и приподнимает его, посмотрев на мои штаны.

— Лис! — возмущенно восклицаю я, прикрываясь обратно.

Хохоча на всю комнату, она выходит за дверь, пока я не могу оторвать от нее взгляда, потому что, черт бы ее побрал, оказывается, всю ночь она прижималась ко мне в одних трусиках. Настолько маленьких, что моя фантазия улетает в стратосферу, а член наливается сильнее, болезненно давя на ткань боксеров.

Пропади моя жизнь.

5 футов и 11 дюймов — примерно 181 см