Страница 16 из 152
Я должен думать о команде, Айзек доверяет мне, и я не хочу подорвать это, не хочу создавать проблем. Он одержим тем, чтобы попасть в профессиональный состав, чтобы его заметили и забрали в лигу. Баскетбол вся его жизнь, он работал на это дело с пяти лет и вот уже тринадцать лет не дает себе выдохнуть и расслабиться. Его папа продвигает его всеми возможными способами. Стараюсь думать об этом. Он мой лучший друг и мы должны закрыть этот сезон на все сто.
Черт, как же тяжело разрываться между людьми, которые тебе дороги. А может, вообще забить и послушать Айзека? Предоставить Далии возможность самой разобраться в своей куче? Ну, трахнет он ее и кинет, и что с того? Может, она именно этого и ждет, и сама собирается свести их общение на нет сразу же, как они переспят?
Нет, блин, зная Далию и ее любовь ко всякой романтичности, она точно привяжется к этому придурку. Брэд умеет вести себя с девушками, умеет делать так, чтобы они его захотели. Он мил и проявляет к ним уважение ровно до тех пор, пока они не оказываются под ним. После этого он требует, чтобы они отвалили от него к чертям собачьим и игнорирует их существование.
То же самое будет и с Далией.
А-а-а, блядь, у меня сейчас мозг взорвется.
До конца вечера я заставляю себя расслабиться и отпустить эти проблемы до другого дня. Это тяжело, потому что в голове только и вертится Далия и Брэд.
Далия и Брэд.
Брэд и Далия.
И этому нет гребаного конца.
Из бара я ухожу в расстроенных чувствах, потому что долгожданного расслабления так и не произошло. Дело не только в лис. Я много, о чем думаю. Нужно хорошо закончить школу, получить самые высокие баллы, поступить в приличный университет, закрыть баскетбольный сезон на отлично. В общем, впереди предстоит так много работы, что ни о каком отдыхе и речи быть не может. А помимо этого, я еще умудряюсь и следить за Далией. Боже, мне точно нужно поставить памятник.
Я приезжаю домой почти к полуночи. В гостиной никого нет, а, когда прохожу на кухню, вижу Элиаса с сэндвичем в руках. Он неотрывно смотрит в телефон, что-то быстро печатая. Брат младше меня и тем не менее, даже я иногда побаиваюсь его. С самого детства он был до странного тихим и это никак не изменилось с возрастом. У нас с ним одинаковые светлые глаза, но его, в отличии от моих, выглядят, как холодная сталь и, когда он вскидывает голову, я сглатываю, облокотившись на косяк. Не потому, что мне страшно, что он может сделать со мной что-то плохое, а потому, что я понятия не имею, чем он занимается за пределами школы, где пропадает и с кем дружит.
Для своего возраста он довольно мускулистый и уже чуть больше меня в плечах. Его рост меньше моего, где-то около пяти футов и, может, одиннадцати дюймов*, но тем не менее он широкий и с грубыми чертами лица, что делает его, наоборот, немного старше. В общем, Элиас хрен пойми на кого похож характером. Мать у нас довольно жизнерадостная, а отец слишком социален. Хотя, вполне возможно, что папа был таким же, как Элиас в эпоху своего подросткового возраста.
— Долго будешь пялиться на меня? — спрашивает брат и, оттолкнувшись от дверного косяка, подхожу к нему, садясь напротив. — Где был?
— А ты? Я уехал из дома ближе к девяти и тебя до сих пор не было здесь.
Он пожимает плечами и снова смотрит в телефон. Его пальцы опять быстро порхают по экрану. Хочется вырвать мобилу из его рук и посмотреть, кому он так усердно строчит. Девчонка? Друг? Еще кто-то?
— Тусовался, — всего лишь отвечает он.
Его вопрос о том, где я был, явно риторический, потому что он уже забыл о нем, доедая сэндвич и поднимаясь из-за стола. Стряхнув крошки с рук, он протирает стол бумажным полотенцем и, не отлипая от сотового, спешит к выходу из кухни.
— Эй, Элиас, — зову его я. Когда он смотрит на меня, вижу на его лице недовольство. Ему не нравится, что я его отвлекаю. — У тебя все хорошо?
— А почему должно быть плохо?
— Я не это сказал.
— Спокойной ночи, Килл, — отмахивается брат и выходит.
Я уже обсуждал с мамой странное поведение Элиаса, но тогда она ничего не ответила. Я даже говорил о нем дяде Оуэну, и он обещал переговорить с моими родителями, но это было около года назад и с тех пор ничего не изменилось. Может, стоит обратиться к ним еще раз. Мне чертовски не хочется, чтобы брат уничтожал свою жизнь, а мы об этом даже не узнаем. Я волнуюсь, что он связался с плохой компанией или еще бог знает что. Очень надеюсь, что все мои мысли беспочвенны и не соответствуют действительности. Может, это нормально для подростка. Ну, быть таким не социальным, что ли.
Посидев еще несколько секунд, устало выдыхаю и, выключив лампу на вытяжке, ухожу из кухни, поднимаясь в свою комнату. Не включая света, в полной темноте, с полностью зашторенными окнами, скидываю куртку, снимаю с себя футболку и на ощупь стягиваю пижамные штаны со спинки стула, переодеваясь. Чувствую, как на меня опускается невыносимая сонливость. Это был долгий, тяжелый день и, бросив телефон на стол, даже не нахожу сил поставить его на зарядку.
Шаркая босыми ногами, дохожу до постели и устало падаю на нее.
Точнее, на тело в нем. Которое тихо стонет от боли, стоит мне плюхнуться на него всем весом.
Тихо вскрикнув от неожиданности, соскакиваю с кровати и шарю по тумбочке в поисках кнопки лампы. Оранжевый свет сразу же освещает заспанную Далию, укутавшуюся в мое одеяло, потрепанную и сонную.
— Киллиан? — хриплым от сна голосом зовет меня девушка.
Я не спрашиваю, что она здесь делает, потому что сразу же понимаю, что к чему. Иногда Далию приходит вот так ко мне среди ночи, если ей снова снится кошмар. Это стало привычкой с детства. Кошмары начались у нее, когда мы пошли в младшую школу, с того времени Оуэну удалось немного подлатать ее, но они все еще периодически выскакивают, заставляя ее просыпаться в холодном поту. Обычно это происходит, если она испытывает какой-то сильный стресс в течение дня. Может ли это быть связано с тем, что я не поговорил с ней о том, что Брэд взял ее номер или у нее что-то случилось на уроках?
— Это я, лис, — тихо говорю, обойдя кровать и ложась под одеяло. Без лишних слов тяну руку к ее голой талии и прижимаю спину к своей груди. — Все хорошо, засыпай. Я здесь.
— Мне снова приснился этот ужасный кошмар, Килли, — тихо всхлипывает девочка, находясь в полубессознательном состоянии. Повернувшись в моих руках, она утыкается носом в мои ключицы.