Страница 54 из 105
Стефан мгновенно замолкает. Видимо не ожидал, что я так скоро снова появлюсь в его покоях.
— Лера, — тихо говорит он.
— И снова светлого дня, Ваше Высочество….
— Стефан, — перебивает он меня, на что я лишь хмыкаю. Ксандр тихо присвистывает, но Эзраэль тут же пихает его локтем.
Вир Сантини деловито проходит к столику, раскладывает свои склянки, какие-то тонкие металлические инструменты, лупу и крошечный светящийся кристалл.
— Мы не будем ничего делать прямо сейчас, — строго предупреждаю я, заметив, как напрягся Стефан. — Сначала обсудим. Потом проверим. Потом ещё раз подумаем. И только потом, возможно, будем пробовать.
— Ты пытаешься меня успокоить? — спрашивает принц.
— Нет. Я пытаюсь не дать этим двоим превратить тебя в экспериментальную крысу.
— Троим, думаю Эзра тоже участвует, — хмыкает Ксандр.
— Он руководит, забыл? — бурчу я, закатив глаза и ловлю ласковую усмешку старшего мужа.
— Я скучал по этому? — тихо смеется Стефан.
— По чему? — интересуюсь я.
— По тебе, — улыбается Его Высочество.
Да чтоб вас всех. Сегодня у них что, день откровенности? Или Вир Сантини подмешал в утренний чай какое-то зелье общего помешательства?
— Не начинай, — глухо говорю я и подхожу ближе к Виру. Лекарь, спасибо ему огромное, не лезет с ехидными комментариями, хотя по лицу видно — очень хочет.
— Кровоизлияние мешает воздействовать на повреждённые участки, — начинает он объяснять Высочеству. — Зелья рассасывают его слишком медленно. Магическое прижигание без удаления скопившейся крови опасно. Можно окончательно повредить глазное дно.
— А если Ксандр сможет вытянуть кровь тончайшим потоком? — подхватываю я. — Не из сосудов, не из живой ткани, а именно то, что уже вышло и скопилось там, где его быть не должно.
Стефан молчит. Ксандр тоже. Эзраэль подходит к окну и складывает руки на груди. Все понимают насколько это опасно.
— Насколько тонким должен быть поток? — спрашивает он.
— Очень, — отвечает Вир. — Настолько, чтобы не задеть ткани. Почти ювелирная работа.
— А я, по-вашему, кто? — возмущается Ксандр. — Молотобоец?
— Иногда да, — сухо говорит Эзраэль.
— Предатель.
Я перевожу взгляд на Стефана.
— Это рискованно, — говорю честно. — Я не буду врать. В моём мире подобное делают с помощью инструментов, которых здесь нет. Очень тонких. Очень точных. Там врач видит, что делает. Здесь мы будем частично полагаться на магию и Вира Сантини.
— И на Ксандра, — добавляет Стефан.
— Да.
— А на тебя?
Я замираю.
— Я могу объяснить принцип. Следить за общим состоянием. Подсказывать по реакции. Но руками я такую операцию не проведу.
— Я спрашивал не об этом, — тихо говорит Стеф.
Конечно не об этом. Он спрашивает, могу ли я быть рядом.
После всего… После удара. После обвинений. После злости. После моего собственного решения уйти.
— Если ты согласишься, — медленно произношу я, — я буду рядом как врач.
На лице Стефана что-то дрогнуло. Он услышал и понял.
Как врач. Не как жена.
— Ясно, — говорит он.
— Прежде чем давать согласие, — вмешивается Эзраэль, — нужно проверить Ксандра на более простом объекте.
— Предлагаешь кому-нибудь выбить глаз? — оживляется стихийник.
— Предлагаю заткнуться до того, как я передумаю считать тебя полезным, — отвечает старший муж..
— Вы с утра такие ласковые. Даже завидно, — ерничает Стеф.
Вир Сантини уже роется в своей сумке.
— У меня есть пузырёк с загустителем крови для лабораторных проб. Можно смешать с водой и поместить в тонкую оболочку. Лорд Ксандр попробует вытянуть жидкость, не разорвав оболочку.
— Отлично, — киваю я. — Нужен самый тонкий материал, который у вас есть. Что-то вроде плёнки.
— Рыбий пузырь подойдёт? — деловито спрашивает лекарь.
Я моргаю.
— Подойдёт. В самый раз
— Обожаю, когда ты говоришь такие вещи с лицом человека, который уже мысленно режет нас на части, — шепчет Ксандр.
— Я мысленно режу только тебя.
— Флирт засчитан.
— Ксандр!
— Молчу.
Разумеется, он не молчит. Он просто улыбается так, что хочется кинуть в него чем-нибудь тяжёлым. Желательно тазом. Тем самым, в котором он утром чуть не устроил нам ледник.
Стефан поворачивает голову на звук.
— Ты улыбаешься? — спрашивает он.
— Кто? — уточняю я.
— Ты.
Я тут же стираю улыбку с лица, хотя он всё равно её не видит.
— Нет.
— Врёшь.
— Докажи.
Он слегка склоняет голову.
— Голос меняется.
Вот же…
— У тебя слишком хороший слух, — бурчу.
— Теперь это всё, что у меня есть.
Фраза падает между нами тяжёлым камнем и улыбка пропадает уже по-настоящему. Я делаю шаг к нему, но останавливаюсь.
— Прости, — шепчет Стефан.
Он не хотел давить. Просто боль иногда выходит наружу острыми краями. Я это понимаю. Но понимание не отменяет того, что эти края уже однажды резанули меня.
Вир Сантини кашляет, возвращая нас в реальность.
— Лорд Ксандр, будьте любезны. Подойдите сюда. Будем тренироваться на пузыре.
— Я даже не знаю, что хуже звучит: операция на глазах или тренировка на пузыре, — вздыхает Ксандр, но подходит. — И когда я успел из боевого стихийного мага превратиться в лекаря?
— Когда стал мужем иномирной лекарки, — фыркает Эзраэль.
Следующие полчаса превращаются в странное подобие медицинско-магического балагана.
Вир Сантини натягивает тонкую прозрачную плёнку на маленькую рамку, под неё капает тёмно-красную жидкость, похожую на кровь. Ксандр садится напротив, сосредотачивается, вытягивает руку и пытается подцепить жидкость магией.
В первый раз плёнка лопается и жидкость брызгает прямо на манжету Эзраэля. Я зажимаю рот рукой. Ксандр невинно поднимает брови.
— Это была разминка.
— Это была попытка испортить мой сюртук, — холодно замечает Эзраэль.
— Тебе давно пора сменить гардероб. Слишком мрачный.
— Ещё раз — и я сменю тебе форму носа.
— Милорды, — строго вмешивается Вир, — пациент в комнате.
На второй попытке плёнка не лопается, но жидкость расползается в стороны. На третьей Ксандр вытягивает крошечную каплю.
Все замирают, даже он. Капля медленно поднимается в воздух и зависает над рамкой.
— Вот, — шепчет Вир Сантини. — Вот так.
— Получилось, — непроизвольно улыбаюсь я.