Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 105

С каждой крошкой в меня будто возвращается жизнь. Я даже не замечаю, как доедаю всё до последней ягодки, вытираю пальцы салфеткой и на секунду просто закрываю глаза, прислонившись к спинке кресла. Тишина, ранний свет, тепло внутри — редкое, почти забытое ощущение покоя.

Пожалуй, с тех пор как попала в этот мир, я впервые себя так чувствую. И мне не хочется терять это ощущение. Потому прямо в платье ложусь на уже заправленную кровать и прикрываю глаза, уплывая в полудрему.

Когда меня будит тихий стук в дверь, солнце уже поднялось выше, и в комнате стало заметно светлее.

— Миледи? — в комнату заходит Кора.

Я с трудом открываю глаза, на секунду не понимая, где нахожусь.

— Да… — хрипло отзываюсь.

— Его Светлость просит передать, что завтрак в саду подан. Вас ожидают, я… — она понимает, что я уже одета, — помогу вам переодеться и сделать прическу.

— Да… — пожалуй, для завтрака с Арденом, действительно надо переодеться. — Только ничего вычурного. Попроще.

Кора помогает мне завершить последние штрихи образа: поправляет платье простого, но изящного кроя — светло‑серое, с неброской вышивкой по рукавам, — и укладывает волосы в свободную косу. я интересуюсь у нее, как прошел вчерашний день, она отвечает, что все прошло хорошо, согласно протоколу. А после провожает меня в сад.

Сад раскинулся за западным крылом замка: ухоженные дорожки, живые изгороди, клумбы с цветами, чей аромат смешивается с запахом утренней росы. В глубине, под раскидистым старым дубом, накрыт стол. Генерал Арден уже там — сидит в коляске, спиной к солнцу, и смотрит вдаль. Рядом — лакеи, готовые подать блюда.

— Светлого часа, Арден, — произношу я, подходя ближе.

Он оборачивается, и на его лице появляется едва заметная улыбка.

— Лера, ты прекрасна, — тихо говорит он. — Спасибо, что пришла. Присаживайся.

Лакеи расставляют блюда, наполняют чашки и оставляют нас одних. Арден жестом предлагает мне начать. Я беру булочку, намазываю её маслом и откусываю.

— Ты выглядишь отдохнувшей, — замечает генерал, отпивая чай. — Вчера рано уснула, надеюсь, ночь прошла спокойно?

— Да, спасибо, — отвечаю я. — Вчера был очень эмоциональный день. Надеюсь, Эзраэль, не расстроился, что ему не удалось серьезно поговорить.

— Не думай об этом, давай хотя бы на время оставим тревоги.

— Хорошо, — я принимаюсь за кашу, которую слуги стали готовить специально для меня, по утрам.

Несколько минут мы едим молча. Арден старается сильно не пялится, но я замечаю его нервозность и взгляды. Да и сама чувствую неловкость. Вроде как он несколько раз извинился, старается сгладить углы, ведёт себя осторожно. Как воин, ступивший на минное поле. Но как он сам признался, что ухаживания за девушками ему плохо даются. Оно и понятно, генерал всю свою сознательную жизнь посвятил армии. А там дисциплина строжайшая.

— Тебя не мучают ночные боли? — решаю я разбавить тишину и выбираю самую безопасную тему. Вир Сантини несколько раз говорил, что Ардена мучают боли. Хотя, по скривившимся губам, понимаю, что просчиталась. Он ведь так не любит говорить о своих травмах.

— Нет, болей нет. У тебя волшебные руки, — сухо отвечает мужчина.

— Ты мне льстишь, обычно после терапии мышцы болят сильнее, — бормочу, покраснев, и никогда не признаюсь, что его комплимент бальзамом растекается по внутренностям.

— Никакой лести, Лера, — строго обрывает Арден. — Сегодня утром Вир даже убрал несколько обезболивающих зелий из моего рецепта.

— А чувствительность? — спрашиваю заинтересованно. Всего лишь два сеанса, не может такого ведь быть? Или может?

— Ноги немеют, часто покалывают и гудят, но терпимо.

— Это ведь замечательно, Арден! — восклицаю я, слишком эмоционально звякнув прибором об фарфор.

— Да? — скептически выгибает бровь муж.

— Покалывание означает, что нервные сигналы снова начали доходить до мозга. Надо провести пару тестов с температурными режимами и на различение текстур.

— У тебя красивая улыбка и глаза горят изумрудами так ярко, — невпопад замечает генерал, я аж давлюсь воздухом и опять краснею. — Ты вся светишься изнутри.

— Перестань пожалуйста, — бормочу, закусив губу и уткнувшись в тарелку.

— Но это правда, — мужчина склоняется ближе и накрывает мой сжатый кулак тёплой ладонью. — Посмотри на меня, Лера.

Медленно поднимаю взгляд. Слышу собственное гулкое сердцебиение. Аж дыхание задерживаю от взгляда тёмно-зелёных глаз генерала. Он смотрит с теплотой и нежностью. Не улыбается, да и не хмурится, спокойно и ласково. Только вот говорит совершенно не то, что я ожидаю. Тихо так, со сталью:

— Я уйду за тобой. Куда бы ты не пошла, я последую за тобой.