Страница 47 из 105
Глава 27
Валерия
Фыркаю и сосредотачиваюсь на Габриэле.
Я осторожно провожу ладонями вдоль его спины, тело напряжено, словно каменное. Кладу руки на плечи, чуть массирую. Габи весь как натянутая струна.
— Постарайся расслабиться, — тихо прошу я.
— Лера, — усмехается муж, — как будто я могу это контролировать.
— Конечно можешь, хотя бы частично. Так тебе будет легче, верно Вир Сантини?
— Все верно, моя принцесса!
— Дыши, — тихо говорю ему на ухо. — Медленно. Со мной.
— Какая ты жестокая женщина, Лера, лежать с тобой в одной постели и просто дышать? — тихо выдыхает он, но всё-таки подстраивается под мой ритм. Вир Сантини загадочно улыбается, старый сводник!
Вир подходит ближе, кладёт руку Габриэлю на шею, чуть ниже затылка, вторую — на грудь, в районе солнечного сплетения.
— Не дёргайтесь, милорд. Я выравниваю каналы.
— Выравнивайте… потише, — сквозь зубы усмехается Габриэль.
— Если бы это было возможно, я бы уже это сделал.
Я сильнее прижимаю его к себе, давая опору. Его тело под моими руками резко напрягается.
— Габи, слушай мой голос, тебе надо просто перетерпеть, считай со мной, расслабь максимально мышцы, — шепчу ему на ухо, но думаю муж меня сейчас не слышит. Сама не свожу широко открытых глаз с лекаря. — Это нормально?
— Да… — коротко отвечает Вир. — Держитесь, милорд. Лера, держите его. Сейчас будет пик.
Я обхватываю его крепче, фиксируя плечи.
— Дыши. Со мной, — тихо повторяю, почти шепчу, — ты сильный, ты совсем справишься. Ты сильный, Габриэль, ты победил смерть. Ты сильный Габи, у тебя все получится.
Он не отвечает. Его буквально выгибает у меня в руках.
— Чёрт… — вырывается у него.
Пальцы Вира сжимаются сильнее.
— Каналы разорваны и сшиты неправильно, — сухо говорит он. — Я исправляю.
— Исправляете?! — ахаю я.
— Хотите оставить как есть?
— Нет!
— Тогда держите крепче.
Может надо было не мне держать? Но думаю, Габи не позволил бы себе точно также лежать на своем побратиме.
Габриэль резко дёргается, почти вырываясь. Я прижимаю его к себе изо всех сил, не давая сорваться.
— Ты молодец, Габи. Я очень тобой горжусь! Ты сильный!
— Обе…щай — хрипит муж.
В данный момент я готова пообещать, все что угодно! Неужели воспользуется ситуацией, возникает в голове мысль, мне горько становится от … неужели и он разочарует. Неужели сейчас попросит, не разводиться?
— Что? — выдавливаю я из себя и крепче прижимаю к себе. Все-таки вижу, как ему больно.
— Поцеловать меня, — он даже умудряется мне подмигнуть. — Один… поцелуй… ммм… — тело снова выгибается, — моя… принцесса!
— Тише… я здесь… держись… — сейчас совсем не до улыбки, но я улыбаюсь, — обещаю, ты заслужил поцелуй!
Он дышит тяжело, с перебоями, будто каждый вдох даётся через силу.
— Смотрите на меня, милорд, — жёстко говорит Вир. — Не теряйте сознание. Терпите.
— А есть варианты?.. — хрипло отвечает Габриэль. — Мне тут жена поцелуй обещала.
Мне уже не до улыбок, сглатываю, усиливая хватку.
— Ещё немного, — уже тише говорит лекарь. — Я почти выровнял основной поток.
Его ладонь смещается, будто он ведёт что-то внутри. Я этого не вижу. Но чувствую, как под моими руками напряжение меняется.
— Всё, — наконец произносит он. — Основное стабилизировано.
Тело Габриэля резко обмякает, словно из него вынули стержень. Я автоматически прижимаю его крепче, чтобы он не сполз.
— Жив? — тихо спрашиваю.
— Да, — хрипло отвечает он, — на том свете я уже побывал, там тишина и покой, но нет тебя, — еще и подмигивает мне в таком состоянии. Как красиво говорит, засранец голубоглазый.
— На сегодня, пожалуй, хватит, — говорит Вир Сантини, вытирая испарину со лба Габриэля, а потом и у себя. Я бы вообще душ приняла, с удовольствием. Мокрая, как будто марафон бежала.
Вир Сантини помогает мне поддерживать мужа, пока я выбираюсь из-за его спины. Я кладу под голову Габи подушку и он устало прикрывает глаза.
— Лее.. рраа, — шепчет закрытыми глазами, — поцелуй на другое время перенесем? Я хочу запомнить его…
И все, Габриэля вырубает.
— Вир Сантини, — шепчу я, — он потерял сознание?
— Нет, это лечебный сон, моя принцесса! Спасибо за помощь, теперь вам тоже лучше отдохнуть!
Киваю, иду к себе в покои. Этот день когда-нибудь закончится? У меня совершенно нет сил на серьезные разговоры. Потому я быстро принимаю ванну и с удовольствием ложусь в мягкую постель. Когда ко мне заглядывает кто-то из мужей, я даже не открываю глаза.
Все, я сплю.
Утром просыпаюсь от сильнейшего голода, за окном только зарождается новый день.
Я медленно сажусь на кровати, желудок болит так от голода, как будто несколько дней не ела. Голова не болит, но тело какое-то ватное.
Сразу накрывает воспоминания вчерашнего дня… Ловушка для меня, Габриэль, его лечение и мое заявление о разводе.
Так, сначала небольшая зарядка, затем контрастный душ, еда, а потом все остальное!
Надеваю простое платье и выскальзываю в коридор. Замок еще спит, но чем ближе подхожу к кухне, тем сильнее чувствую запах свежеиспеченного хлеба. На кухне уже кипит жизнь, пара служанок, повар у огромной плиты, кто-то режет овощи, кто-то месит тесто.
Все на секунду замирают, когда я появляюсь на пороге.
— Миледи?
— Мне что-нибудь перекусить. Можно просто чуть теплого молока и свежий хлеб.
— Ну что вы, миледи, — волнуется повар. — Я сейчас, — оглядывается в панике, не знает за что хвататься.
— Так, спокойно. Занимайтесь своими делами, — успокаиваю я. — Мне стакан молока и булочку или хлеб, будет достаточно.
— Слушаюсь, миледи. Сейчас все принесем в ваши покои.
— Спасибо…
Я бы и тут перекусила, но не буду мешать людям делать свою работу, отвлекать и смущать. К тому же настоящая принцесса, вряд ли ела на кухне со слугами.
Через некоторое время мне приносят поднос: стакан тёплого молока, румяная булочка с хрустящей корочкой и несколько ломтиков сыра. Рядом — маленькая ваза с ягодами.
Усаживаюсь у окна, откуда открывается вид на внутренний двор замка, ем неторопливо и стараюсь ни о чем не думать. Смакую каждый кусочек. Молоко сладкое, с лёгкой карамельной ноткой, булочка тает во рту.