После. До него.

Игра продолжалась. Карина целовала то Амаля, то Рафаэля. Мия рассказывала подробности своего первого раза со всеми деталями. Крис целовал незнакомую девчонку, которая пищала от удовольствия.

«Как я вообще оказалась в компании этих озабоченных лузеров?» — подумала я.

Через несколько раундов алкоголь уже сильно ударил мне в голову. Щёки горели, комната слегка покачивалась. Я сделала ещё пару глотков, когда бутылку вдруг вырвали из моих рук.

– Думаю, тебе достаточно, – спокойно сказал Ратмир, передавая бутылку Крису.

– Кто ты такой, чтобы решать, когда мне достаточно? – огрызнулась я и вырвала бутылку обратно. Сделала ещё глоток, глядя ему прямо в глаза и усмехаясь.

– Ратмир, исполни желание? – сладко пропела Карина.

– Поцелуй Аврору, – приказала она, криво усмехаясь.

Глаза Ратмира слегка расширились. Я, несмотря на хмель, почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Нет, у меня есть парень, – быстро сказала я.

Все снова засмеялись.

– Ну и что? Это просто игра, – Карина подтолкнула меня к нему.

– Нет. Я не буду ни с кем целоваться, – отрезала я и встала.

Ратмир молча отпил из стакана, не глядя на меня.

Когда я попыталась уйти, ноги подкосились. Я споткнулась, но удержалась. Вышла на улицу. Прохладный ветер ударил в лицо. Я села у забора, подтянула колени к груди и, не думая, набрала номер Дена.

– Алло?

– Привет… милый, – тихо сказала я.

– Аврора, ты пьяна? – в его голосе было явное осуждение.

– Нет… конечно, нет, – соврала я и быстро сбросила звонок.

Выключила телефон. Не хотела, чтобы он портил этот вечер ещё больше, чем уже испортил Ратмир.

Я вернулась в дом, взяла с кухни какую-то бутылку и пила, пока не стало совсем плохо. Комната начала кружиться. Меня повело в ванную. Я села перед унитазом, но ничего не произошло. Со стоном поднялась и вышла в коридор, едва держась на ногах.

Не помню, как я оказалась в комнате.

Это была просторная мужская спальня с тёмными стенами, минималистичной мебелью и лёгким запахом дорогого парфюма, смешанного с нотками свежего белья. Большая кровать с чёрным покрывалом занимала почти половину пространства. На прикроватной тумбочке стоял одинокий ночник, отбрасывающий тёплый золотистый свет. Всё здесь было стильно, сдержанно и очень по-мужски.

Ратмир тихо открыл дверь и замер на пороге.

Аврора лежала на его кровати так, будто всегда здесь и была. Её светлые волосы разметались по чёрной подушке, словно шелк на тёмном бархате. Чёрные джинсы плотно обхватывали бёдра, футболка слегка задралась, открывая нежную полоску кожи на животе. Губы приоткрыты, щёки всё ещё розовые от алкоголя. Она идеально дополняла эту комнату — светлая, мягкая, невероятно соблазнительная на фоне его тёмного, строгого мира.

Ратмир смотрел на неё несколько долгих секунд, и на его губах медленно появилась тёплая, чуть собственническая улыбка. В груди разлилось странное, почти болезненное чувство — смесь желания, нежности и острого голода.

Он закрыл дверь за собой, щёлкнул замком и начал медленно раздеваться. Стянул футболку через голову, бросил её на кресло, затем расстегнул джинсы и шагнул из них. Остался только в чёрных боксерах. Его тело — загорелое, подтянутое, с чётко прорисованными мышцами — двигалось уверенно и спокойно.

Подойдя к кровати, Ратмир осторожно, но решительно начал раздевать Аврору. Сначала стянул с неё обтягивающую футболку, аккуратно вытащив руки. Потом расстегнул пуговицу чёрных джинсов и медленно потянул их вниз по бёдрам, наслаждаясь каждым открывающимся сантиметром гладкой кожи. Джинсы упали на пол. Теперь она лежала перед ним только в тонком чёрном кружевном белье — лифчике и трусиках, которые так красиво подчёркивали её фигуру.

Ратмир стоял и просто любовался. Его взгляд скользил по ней медленно, жадно: по изгибу талии, по мягкой груди, по длинным ногам, по тому, как кружево обхватывает бёдра. Она была невероятно красивой. Хрупкой и одновременно такой соблазнительной, что у него перехватило дыхание.

– Чёрт… – тихо выдохнул он.

Он аккуратно подхватил её, приподнял и уложил удобнее — голову на подушку, ноги вытянул. Потом сам лёг рядом, прижавшись к ней со спины. Его сильное горячее тело идеально легло вдоль её. Ратмир зарылся носом в её шею, глубоко вдохнул сладкий, чуть пьяный запах её кожи и волос. Губы коснулись нежной кожи, и он оставил там влажный, долгий поцелуй, слегка прикусывая зубами.

Одна его рука властно легла на её грудь, обхватывая её через тонкий кружевной лифчик. Большой палец медленно провёл по краю ткани.

Ратмир закрыл глаза и улыбнулся в её волосы. Завтра утром наверняка будет истерика. Она проснётся, увидит его, увидит себя почти раздетой в его постели — и получит он по своей блондинистой голове. Может, даже пощёчину. Может, слёзы и крики. Но сейчас, в эту минуту, когда она так идеально лежит в его объятиях, тёплая, мягкая и беззащитная, он точно знал: оно того стоит. Стоит каждого удара, каждого упрёка.

А в её сне всё уже было по-настоящему.

Она чувствовала, как его большая горячая ладонь медленно скользит под край её белья, обхватывает обнажённую грудь. Большой палец кружит вокруг соска, дразнит, сжимает — и она выгибается ему навстречу, прижимаясь ягодицами к его твёрдому возбуждению. Его дыхание обжигает шею, губы касаются кожи, оставляя влажные следы поцелуев.

– Ратмир… – выдыхает она, и голос звучит хрипло, умоляюще.

– Тише, малышка, – шепчет он прямо в ухо, низко и бархатно, пока его вторая рука расстёгивает последние застёжки. Пальцы ныряют ниже. Он проводит пальцами медленно, уверенно, нажимая именно там, где нужно, и Аврора стонет громче, двигая бёдрами в такт его движениям.

– Я знаю, чего ты хочешь на самом деле… – продолжает он шёпотом, кусая мочку её уха. – Ты думаешь обо мне. Думаешь, как я стащу с тебя это бельё… как буду изучать тебя сантиметр за сантиметром… вот так.

Он толкает её на спину, нависает сверху, и его губы накрывают её рот жадным, глубоким поцелуем. Язык проникает внутрь, требует ответа, и она отвечает — отчаянно, жадно, впиваясь пальцами в его волосы. Его тело тяжёлое, горячее, идеально прижимается к ней. Каждый толчок — медленный, мучительно сладкий, потом быстрее, глубже. Его руки держат её за бёдра, прижимая крепче, его губы не отрываются от её шеи, груди, губ.

– Скажи, кому ты принадлежишь… – требует он хрипло, входя в неё одним плавным, глубоким движением.

Аврора вскрикивает от удовольствия, обхватывая его ногами, царапая спину ногтями.