После. До него.

Часть 10.

Я стою перед зеркалом в комнате общежития и медленно снимаю мягкую пушистую пижаму. Ткань скользит по коже, оставляя лёгкий озноб. Натягиваю новые чёрные джинсы — они плотнее, чем мои привычные штаны, облегают бёдра и талию так, что приходится немного попрыгать, чтобы застегнуть пуговицу. Сверху надеваю обычную обтягивающую футболку с глубоким вырезом V. Она мягко подчёркивает грудь, и я невольно поправляю воротник, чувствуя себя чуть смелее, чем обычно.

– Вау, Аврора, мне реально нравится твой прикид сегодня! – восклицает Мия, отрываясь от своего телефона. Она сидит на своей кровати, скрестив ноги, и улыбается так широко, что её глаза превращаются в два весёлых полумесяца. – Ты выглядишь… горячо. Серьёзно.

Я улыбаюсь в ответ, чувствуя, как щёки слегка теплеют.

– Спасибо… Но, наверное, зря я так вырядилась.

Мия тут же вскакивает и подбегает ко мне с косметичкой в руках.

– Давай хотя бы подводку? Или тушь? Ты будешь выглядеть просто бомбой!

– Нет, не стоит, – я мягко отодвигаю её руку. В голове сразу всплывает прошлая вечеринка: как макияж размазался от слёз, как я потом оттирала чёрные потёки в ванной.

Мия смеётся и пожимает плечами, но всё равно оставляет подводку на моей тумбочке — на всякий случай.

– Ладно, как хочешь. Вместо Криса нас сегодня захватит Карина. Она пишет, что уже выехала и будет с минуты на минуту.

Я поправляю футболку перед зеркалом и тихо говорю:

– Мне кажется, что я ей не нравлюсь…

Мия оборачивается, её брови удивлённо взлетают.

– Что? Нет, ты серьёзно? Просто Карина немного… стервозная. Говорит всё, что думает, не фильтруя. И, кроме того, она тебя немного боится.

– Боится? Меня? – я искренне смеюсь, поворачиваясь к ней. – С какой стати? Я же самая безобидная.

– Наверно, потому что ты другая, – Мия пожимает плечами и поправляет лямку своего платья. – Ты не такая, как мы. Не пытаешься быть крутой любой ценой. Это… пугает некоторых.

Я знаю, что не похожа на них. Они яркие, громкие, смелые. А я… просто Аврора. Для меня они тоже «другие» — как яркие вспышки в темноте, к которым я не знаю, как приблизиться.

– Не парься, – добавляет Мия, – сегодня она будет занята своими делами.

– Ратмиром? – вырывается у меня раньше, чем я успеваю прикусить язык.

Я ловлю в зеркале, как бровь Мии приподнимается, а на губах появляется хитрая улыбка.

– Нет. Карина меняет парней каждую неделю, как перчатки. Сегодня один, завтра другой.

– Так она не встречается с Ратмиром? Просто я видела, как она на него смотрит, вот и подумала, – говорю, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Мия фыркает и качает головой.

– Нет. Ратмир вообще ни с кем не встречается. Он трахается со многими девчонками. Но встречаться? Ни с одной. Никогда. Говорит, что ему это не нужно и скучно.

– Вот как… – только и могу выдохнуть я.

Сегодняшняя вечеринка оказалась совсем не такой, как я ожидала. Большой дом какого-то мажора, громкая музыка, запах алкоголя и духов в воздухе. Почему я не осталась дома? Валялась бы на кровати, разглядывала трещины на потолке и слушала плейлист в наушниках…

Карина исчезла почти сразу, растворившись в толпе. Я просидела на диване почти час, чувствуя себя лишней, пока не заметила Ратмира. Он стоял у стены, держа в руке стакан, и смотрел прямо на меня.

Когда наши взгляды встретились, он медленно подошёл ближе. Его глаза медленно скользнули по моим чёрным джинсам, по обтягивающей футболке, по вырезу на груди, а потом поднялись к лицу. Он даже не пытался скрыть, как именно меня оценивает.

– Ты выглядишь… иначе сегодня, – сказал он после короткой паузы. Голос низкий, чуть хрипловатый. – Твоя одежда тебе реально идёт. Чёрные джинсы… ммм.

Я почувствовала, как жар поднимается по шее. Закатила глаза и одёрнула край футболки.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – пробормотал Ратмир.

– Вообще-то, я сама не ожидала здесь оказаться, – ответила я и сделала шаг в сторону, пытаясь уйти.

Он не пошёл за мной сразу, но я краем глаза заметила, как он всё равно смотрит мне вслед. Почему-то мне хотелось, чтобы он пошёл.

Через несколько часов Мия уже была изрядно пьяна. Как и почти все вокруг.

– Давайте сыграем в «В бутылочку на желание»! – заорал Рафаэль, размахивая пустой бутылкой.

Вокруг дивана быстро собралась компания. Карина принесла бутылку с коричневой жидкостью, они с Крисом сразу сделали по большому глотку. Ратмир обхватил бутылку своей большой рукой и тоже отхлебнул, не отрывая глаз от меня. Потом передал бутылку по кругу. После выпила и я.

В круге оказались: Ратмир, Рафаэль, Крис, его сосед Амаль, Мия, Карина, я и какая-то новая девчонка с ярко-розовыми волосами.

Я сидела, нервно теребя край футболки, и думала, что такие пьяные игры обычно заканчиваются плохо.

– Ты тоже играешь, Аврора, – заявила Карина, глядя на меня с вызовом.

– Не хочу, – тихо ответила я, глядя в пол.

– Конечно, ведь для такой игры надо хотя бы пять минут не быть скромницей, – усмехнулся Ратмир, и все, кроме Мии, рассмеялись.

Его слова меня разозлили. Я не скромница. Просто не такая отвязная, как они. Я испепелила Ратмира взглядом и молча села в круг между Крисом и новой девчонкой. Ратмир тихо засмеялся и что-то шепнул Крису на ухо. Тот кивнул, ухмыляясь.

За первые несколько ходов Рафаэль выпил целую бутылку пива, Карина, хохоча, показала всем грудь, а Мия призналась, что у неё есть пирсинг в очень интимном месте.

– Аврора, твоя очередь крутить? – крикнул Амаль.

Ратмир, сидевший напротив, вдруг наклонился чуть вперёд. Его глаза блестели в полумраке, а на губах играла опасная полуулыбка.

– Моё желание, – произнёс он низким, чуть хриплым голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки. – Я хочу знать: девственница ты или нет.

В комнате на секунду повисла тишина. Все взгляды устремились на меня. Я почувствовала, как жар мгновенно заливает щёки и шею. Сердце заколотилось так сильно, что, казалось, его слышно всем.

Я опустила глаза в пол, сжимая пальцы на коленях, и тихо, но достаточно отчётливо произнесла:

– Да… я девственница.

Никто особенно не удивился, скорее заинтриговался. Мия тихо ахнула, а Карина издала короткий смешок. Ратмир же не засмеялся. Он просто смотрел на меня — долго, тяжело, с каким-то новым, почти хищным интересом. В его взгляде не было насмешки. Только жар.