Страница 20 из 62
Глава 8
Я воспользовался моментом и медленно встал на колени, тяжело опираясь руками о мрамор. Голова кружилась от потери крови.
— Я захотела стать твоей доброй наставницей, — с ядовитым сарказмом пропела Магда, обходя меня по кругу. — Помочь тебе обрести верных друзей в новой жизни. Дать тебе реальную власть в городе. Помочь завоевать любовь этой наивной девчонки. Я сделала всё, чтобы ты пустил тут корни. Чтобы ты снова почувствовал вкус к жизни и стал счастливым человеком!
Она резко остановилась прямо передо мной. В её красивых глазах сверкнула чистая, ничем не прикрытая ненависть. Эта ненависть копилась в ней десятилетиями одиночества в чужом мире.
— Я сделала это для того, чтобы именно в этот идеальный миг взять и выбить табуретку у тебя из-под ног! — её голос сорвался на визг. — Забрать всё, что ты успел искренне полюбить! Уничтожить твою банду, твою невесту, твои надежды! Заставить тебя страдать так же сильно, как страдала я, когда ты меня предал!
Её нога молниеносно взмыла в воздух. Я даже не успел поставить блок. Чудовищный удар с разворота, многократно усиленный плотной боевой магией, врезался мне точно в челюсть.
Весь мир перед глазами мгновенно померк, рассыпавшись на тысячи красных искр. Я оторвался от земли и пролетел несколько десятков метров, словно беспомощная тряпичная кукла. С тошнотворным хрустом моё тело врезалось в невидимую стену арены.
Я безвольно рухнул на холодный мрамор. Попытался сделать вдох, но из горла вырвался лишь булькающий кашель. Горячая кровь заливала глаза, мешая смотреть. Мой защитный Покров жалобно замерцал, мигнул в последний раз и окончательно погас. Энергия нестабильного Истока истощилась, оставив меня беззащитным.
Я лежал на животе и из последних сил опирался дрожащими руками о пол. Каждое малейшее движение отзывалось пронзительной болью во всём теле. Наниты сдались. Они попросту не справлялись с такими критическими повреждениями организма.
Савельева неспешно и грациозно подошла ко мне. Её высокие каблуки звонко цокали по чёрным плитам. Цок. Цок. Цок. Эти звуки отмеряли последние секунды моей жизни. Она остановилась совсем рядом, возвышаясь надо мной как богиня мщения.
Женщина наклонилась, грубо и властно схватила меня рукой за окровавленный подбородок. Магда дёрнула мою голову вверх, заставляя смотреть прямо в её пылающие злым торжеством глаза. Я видел в них своё отражение — избитого, окровавленного, сломленного подростка.
— Посмотри на себя, — презрительно прошептала она со злорадной, змеиной улыбкой. — Великий Мор. Непобедимый Чёрный Князь. Славный герой Империи и гроза преступного мира. Какой же ты сейчас жалкий, Клайв. На тебя даже противно смотреть.
Она сжала тонкие пальцы на моём лице ещё сильнее. Её ногти впились в мою кожу, пуская свежие струйки крови.
— Твоя красивая сказка закончилась.
Она замерла и ждала. Ждала, когда я окончательно сломаюсь. Ждала моих слёз, мольбу о пощаде или бессильной, глупой ярости. Но вместо этого я вдруг почувствовал, как мои разбитые губы сами собой растягиваются в улыбке.
Сначала это был лишь тихий, сухой смешок. Он с трудом вырвался из моего горла вместе со сгустком тёмной крови. Магда удивлённо прищурилась, её бровь непонимающе поползла вверх. А я смеялся всё громче. Это был вовсе не истеричный смех отчаявшегося, загнанного в угол мальчишки. Это был ледяной, прагматичный хохот наёмника, который только что захлопнул ловушку.
— Чего ты смеёшься, идиот? — раздражённо процедила женщина, делая осторожный шаг назад. В её бархатном голосе проскользнула первая, едва заметная нотка неуверенности.
Я медленно поднял голову. Мои глаза встретились с её растерянным, злым взглядом.
— Неужели ты и правда думала, Магда… — хрипло, но спокойно произнёс я, сплёвывая кровь. — Что сможешь перехитрить меня и в этой жизни?
Я с трудом поднял окровавленную правую руку на уровень своего лица. И просто щёлкнул пальцами.
Этот тихий, сухой звук разнёсся по пустой арене подобно пушечному выстрелу.
Циклопическая мраморная площадка под нами испуганно дрогнула. Бесконечный вакуум пошёл трещинами, словно разбитое окно. А в следующую секунду вся эта грандиозная иллюзия лопнула с оглушительным треском, разлетевшись на миллионы прозрачных пузырей.
Пространство вокруг нас резко схлопнулось. Исчезла гнетущая пустота, бесследно испарился ледяной мрамор. Мы снова стояли в тесном, полутёмном кабинете Савельевой. За панорамным стеклом всё так же мерцали цветные огни ночного Змееграда.
Её иллюзия абсолютного доминирования рухнула. Магда сдавленно ахнула и отшатнулась, едва не споткнувшись о собственные каблуки. Её лицо исказила уродливая гримаса страха. Совершенный ментальный конструкт, на создание и оттачивание которого ушли долгие годы, был уничтожен одним небрежным щелчком моих пальцев.
— Как… — только и смогла выдавить она, тяжело дыша и хватаясь рукой за край стола.
Я неспешно поднялся с колен. Наниты внутри моего изломанного тела мгновенно перестроились, получив долгожданный приказ. Они больше не прятались, притворяясь отключёнными. Словно живая, серебристо-чёрная ртуть, они бурным потоком хлынули из моих пор. Крошечные умные машины прямо на глазах стягивали глубокие порезы, с громким хрустом вправляли переломанные кости и бесследно стирали запёкшуюся кровь с моего лица.
Я выпрямился во весь свой рост. Острая боль ушла, покорно уступив место холодной, сконцентрированной силе. Теперь я возвышался над ней, пугающе спокойный и величественный в своём тёмном могуществе.
— Я давно знал о тебе, — холодным, подчёркнуто деловым тоном произнёс я, небрежно отряхивая пыль с порванного костюма. — И о твоей тайной лаборатории прямо под школой, и о твоих больных амбициях. Я всего лишь позволил тебе думать, что ты играешь мной. Ты так упивалась своей властью, Магда. Так гордилась ролью мудрой, заботливой наставницы.
Она молчала, затравленно озираясь по сторонам, словно ожидая подвоха от собственных стен.
— Единственное, в чём я действительно просчитался, — я сделал шаг к ней, и женщина невольно отступила. — Я не думал, что ты опустишься до банального похищения. Это было… крайне непрофессионально для тебя. Я не успел за ней уследить, и это только моя вина. Но на этом твои маленькие успехи заканчиваются.
Я плавно протянул руку в сторону её рабочего стола.