Страница 10 из 62
Глава 4
Лицемерие — вот настоящий цемент, скрепляющий это государство.
Я стоял в первом ряду в Тронном зале, рядом с Ромадановским и Смирновым. На мне был парадный мундир, который принесли гвардейцы — чёрный, с серебряной вышивкой, сидевший на мне как влитой. Плечо, пробитое когтями Гордеева, ныло под тканью, но наниты глушили боль, превращая её в тупую, далёкую пульсацию.
— Ты как? — шепнула Люда, незаметно сжимая мою руку. Она была бледна, но держалась с достоинством, подобающим дочери… пока ещё боярина.
— Жить буду, — так же тихо ответил я. — Главное, чтобы не повесили.
Люда нервно хихикнула.
Тяжёлые двери распахнулись. Гвардейцы ударили алебардами об пол. Грохот пронёсся под сводами, заставив всех замолчать.
— Его Императорское Величество!
Император вошёл один. Никакой свиты, никаких пажей, несущих шлейф. Он шёл быстрой, уверенной походкой хищника, который только что отстоял свою территорию. На нём был простой белый мундир без единой награды. Ему они были не нужны. Он сам был наградой и наказанием.
Поднялся на трон, сел и обвёл зал тяжёлым взглядом.
— Сегодня Империя пережила страшный день, — его голос, усиленный акустикой зала, звучал в каждом углу. — Предательство проникло в самую верхушку. Мой брат, бывший Верховный князь Гордеев, поплатился за свою алчность и гордыню.
В зале повисла тишина. Никто не смел даже кашлянуть. Все помнили, как монстр сражался на арене, и как Император смотрел на его труп.
— Но там, где есть предательство, всегда есть и верность, — продолжил монарх, и его взгляд смягчился. Или мне показалось. — Империя стоит не на титулах. Она стоит на людях, готовых проливать кровь за её будущее.
Он сделал жест рукой.
— Княгиня Нина Сергеевна Савельева. Подойдите.
Савельева вышла вперёд. Моя бывшая директриса шла прямой походкой солдата, хотя её платье в пол больше подходило для бала, чем для плаца. Она остановилась у подножия трона и склонила голову.
— Вы были верны, когда другие сомневались, — произнёс Император. — Вы вскрыли гнойник коррупции, который разъедал мою армию. Вы сражались на стенах «Белой Скалы», когда штабные крысы бежали.
Слуга поднёс на бархатной подушке тяжёлую цепь с гербом — двуглавым орлом, сжимающим в лапах меч и свиток.
— Вакантное место Верховного князя требует силы и ума. Я назначаю вас Верховной Княгиней. Вы возглавите Тайную Канцелярию и Министерство Обороны. Очистите авгиевы конюшни, которые оставил мой брат.
Зал ахнул. Савельева замерла. Она понимала, что эта награда — каторжный труд. Это власть, но это и мишень на спине.
— Служу Империи, Ваше Величество, — твёрдо сказала она, принимая цепь.
Император кивнул и перевёл взгляд на Смирнова.
— Боярин Семён Остапович Смирнов.
Отец Люды вздрогнул. Он поправил воротник, вытер потные ладони о штаны и шагнул вперёд. Он выглядел как купец, который случайно попал на совет богов.
— Вы обеспечили тыл, когда казна была разворована, — сказал Император. — Ваши люди бесперебойно доставляли припасы в осаждённую крепость. Вы доказали, что честь купца может быть выше чести аристократа.
Монарх взял с подушки свиток с сургучной печатью.
— Род Смирновых доказал своё право стоять выше. Я жалую вам титул Князя. Ваши земли расширяются, а налоги… скажем так, мы пересмотрим условия в вашу пользу.
Смирнов пошатнулся. Князь! Из боярина, которого старая знать считала ничтожеством, он прыгнул в высшую лигу.
— Благодарю… Благодарю, Ваше Величество! — пробормотал он, кланяясь так низко, что чуть не ударился лбом о пол.
Люда рядом со мной сжала мою руку так, что хрустнули пальцы. Её глаза сияли. Она теперь княжна. Моя княжна.
— И наконец… — Император посмотрел на меня.
В зале сразу стало холодно. Аристократы затаили дыхание. Все видели, кто убил Гордеева. Все знали, кто вмешался в Поединок Чести. И все знали, что я владею силой, от которой у них стынет кровь.
— Илья Филатов.
Я вышел в центр. Мои шаги гулко отдавались в тишине. Я не кланялся, а смотрел ему в глаза. Между нами была странная связь — связь соучастников убийства.
— Ты нарушил закон, — произнёс правитель.
— Я спасал Императора, — ответил я.
По залу пронёсся шёпот ужаса. Дерзить монарху? Здесь?
Уголки губ Императора дрогнули.
— Ты спас не только меня. Ты спас честь Династии, не дав безумцу сесть на трон. Ты остановил вторжение АДР, уничтожив их элиту. Ты сделал то, что не смогли сделать мои генералы.
Он встал с трона и спустился на одну ступеньку.
— Многие здесь шепчутся, что ты тёмный маг. Что ты опасен. Что тебе нельзя давать власть.
Он обвёл зал тяжёлым взглядом, и шепотки мгновенно стихли.
— Но я вижу не тьму. Я вижу оружие. А оружие должно служить Империи.
Слуга поднёс последнюю подушку. На ней не было цепи или свитка. Там лежал перстень. Массивный, из чёрного металла, с вкраплением зелёного камня, похожего на застывший яд.
— Титул Князя передаётся по крови, Илья, — тихо сказал Император, так, чтобы слышал только я. — Или даруется за десятилетия безупречной службы при дворе. Ты не придворный. Ты воин. И ты слишком молод и опасен для столицы. Здесь ты либо станешь интриганом, либо перережешь всех моих министров за неделю.
Я усмехнулся. Он читал меня как открытую книгу.
— Поэтому я даю тебе то, что ты заслужил своим клинком, — он повысил голос. — Я жалую тебе титул Боярина. Личного вассала Короны.
Боярин. Не Князь.
В толпе послышались вздохи облегчения. Они боялись, что я стану равным им. Боярин — это высоко, но это не верхушка пирамиды. Это «цепной пёс» режима.
— Но титул без земли — это просто слово, — продолжил Император. — Ты отстоял крепость «Белая Скала». Ты залил эти земли кровью врагов. Теперь это твоя кровь и твоя земля.
Он взял перстень и протянул мне.
— Я назначаю тебя Хранителем Западного Рубежа. Земли от Нижнетарова до границы, включая крепость и прилегающие территории, переходят в твой личный надел. Ты будешь моим щитом и моим мечом на границе.
Я смотрел на перстень.
Западный Рубеж. Разорённые войной земли. Разрушенная крепость. Тысячи беженцев. Близость к АДР, которые наверняка захотят реванша.
Это была не награда, а ссылка. Почётная, с огромными полномочиями, с собственной армией, но ссылка. Император хотел держать меня подальше от столицы, от интриг, от соблазна власти.
Он давал мне моё собственное королевство, но это было королевство на вулкане.